Сэм Холланд - Человек-эхо

– Все это началось два года тому назад, – говорит он. Вытаскивает из рюкзака потрепанную картонную папку, кладет себе на колени, открывает. Другой рукой включает плафон освещения салона. – Меня вызвали на место преступления – изнасилования и удушения женщины, которую явно связывали и пытали перед тем, как убить. – Гриффин перебирает в руках стопку листков, в которых Джесс узнает полицейские фото с места преступления, и передает ей одну. Она ахает. Видит залитую режущим светом бледную кожу, темные синяки. Лицо с закрытыми глазами. – Двадцать один год, официантка из одного местного кафе. Ее звали Лиза Кершоу.

Джесс смотрит еще раз. Тело обнажено, на шее, запястьях и лодыжках ясно видны следы от веревки.

– Так ты и вправду детектив? – спрашивает она.

– Был, – мрачно отзывается Гриффин. И быстро продолжает: – Потом нашли еще два тела.

Передает ей новые фото. Еще две женщины. Голые. Мертвые. При их виде Джесс передергивает.

– Дарья Кэпшоу и Сара Джекмен. Изнасилованы, подвергнуты пыткам, задушены.

Говорит он так, будто снимает камень с груди – слова, которые давно не произносились, изливаются потоком. Поворачивается и смотрит на нее.

– Всего трое. Явно серийный убийца.

– Я не слышала ничего такого в новостях, – говорит потрясенная Джесс. – Как так вышло?

– Мой шеф волновался, как бы огласка не стала рекламой убийцы, не подстегнула его. Так что мы действовали по-тихому. Но тут подвалили еще преступления из категории особо тяжких. Два изнасилования, сопряженные с незаконным проникновением в жилище, длинные и жестокие. Поначалу мы не подумали, что тут может быть связь.

– А она была?

Гриффин кивает.

– Обе жертвы что-то слышали в своих домах незадолго до нападений – похоже, что к ним кто-то проникал заранее, чтобы разведать обстановку. На клумбах были обнаружены отпечатки подошв с рисунком в виде звездочек – как выяснилось, давно снятых с производства адидасовских кроссовок, – и точно такие же следы нашлись возле тела Сары Джекмен. Но это было странно. Убийцы обычно не деградируют, что касается тяжести совершенных преступлений. Начинают с изнасилований, а потом начинают убивать, когда обретут уверенность в себе. Но не скатываются назад. Так что мы подумали, не было ли еще каких-то убийств, на которые мы в свое время не обратили внимания.

Джесс откидывается на спинку сиденья. Это ей снится – все это перечисление случаев смерти и насилия? Но как это может быть связано с ней?

Гриффин достает еще фотографии; лицо у него мрачное.

– Вот еще два, тот же почерк – изнасилованы и задушены. – Зернистые, темные фото, тела даже трудно различить. – Несколько лет назад. Но в двух разных графствах, так что никто не углядел связи. Не раскрыты.

– И что в итоге?

– Мы объединили их в одно производство, создали межведомственную спецгруппу. Но ничего не нашли. И все опять затихло. Вот до этих двоих.

Он опять тычет пальцем.

– Эмили Джонсон и Изабель Ричардс. Обе – сексуальные работницы, как сейчас принято выражаться. Оглушены ударом по голове – эксперты считают, что молотком, – после чего зарезаны.

– Тут все по-другому, – говорит Джесс.

– Да, по-другому. Но в Англии целое множество нераскрытых насильственных преступлений. Особенно если учесть, что большинство убийств совершается теми, кто был знаком с жертвами… – Гриффин задумчиво смотрит на нее. Она начинает поеживаться в остывающей машине и обхватывает себя руками за плечи, но он вроде этого не замечает.

– Потом год назад еще одно вторжение в дом, – медленно продолжает Гриффин. – Семейной пары. Им угрожали пистолетом, светили фонариком прямо в лица. Их разделяют, связывают. Женщину неоднократно насилуют. Несколько часов.

Гриффин не повышает голоса, говорит медленно, взвешивая слова.

– Мужа жестоко избили и оглушили ударом полена. Когда он очнулся, его жена была уже мертва. Забита до смерти тем же самым способом; руки у нее были связаны шнуром от занавески.

Гриффин ненадолго примолкает, и Джесс видит, как на челюсти у него ходят желваки. Ясно, что эти нераскрытые преступления дорого ему обошлись.

– Если бы мы поймали этого типа до того, как… – Гриффин опять умолкает, и Джесс остается лишь представить, какое чувство вины он испытывает, зная, что его служебным долгом было не допустить подобной трагедии.

Гриффин набирает полную грудь воздуха, потом смотрит на нее.

– Но тут след опять остывает.

– И с тех пор ничего? – недоверчиво спрашивает Джесс. – Целый год ничего подобного?