Иван Прохоров - Метро

– Вы не вышли сегодня на работу, – сказал генерал-полковник, поднимая на Бориса пронизывающий взгляд.

Очевидно в первую очередь, это был вопрос, хотя вопросительной интонации Борис не уловил.

– Мне предоставили недельный отпуск, – выдавил Борис, продолжая лихорадочно соображать.

Генерал никак не отреагировал на заявление Бориса, светлые глаза просто изучали его.

Сидевший рядом мужчина со шрамом снова сказал что-то на ухо генералу.

– Сколько у вас дел?

– Девять на данный момент.

– Вам дают специальные дела?

– Специальные?

– Убийства и насилие в отношении несовершеннолетних? Специфичность.

– Никак нет… То есть в основном убийства, разбои, насильственные преступления. Как у всех.

– Что можете сказать о своем руководителе?

У Бориса отлегло от сердца.

– Подполковник Колмогоров ответственный командир…

Мужчина со шрамом снова зашептал на ухо генералу.

– А-архипов, – произнес генерал.

А вот теперь Борис ощутил настоящее облегчение. Во-первых, потому что прежний его начальник подполковник Архипов его недолюбливал и тому была причина, связанная с «отрицанием». А во-вторых, потому что Борис сам недолюбливал Архипова. Но, естественно, напрямую клеветать на него он не станет – это было бы слишком недальновидно. В любом случае, Борис, понял, что интерес он здесь представляет косвенный и насколько мог – расслабился.

– Про подполковника Архипова ничего плохого сказать не могу. Ответственный про…

– Полковник Архипов дал на вас определенную… хм, характеристику.

Борис побледнел. А генерал-полковник на его глазах совершил нечто невообразимое. Услышав очередное мяуканье в динамике, он вдруг сощурил глаза, сдвинул брови и, ловко играя интонацией, протянул в микрофон:

– Уиииииаааууууу.

Ни дать ни взять – кот, которого ухватили за хвост. У Бориса глаза на лоб полезли. Мужчина со шрамом продолжал строго смотреть на Бориса, как ни в чем не бывало.

«Может, это я с ума схожу?», подумал Борис.

Генерал еще пару раз мяукнул в микрофон и снова обратил внимание на Бориса. Взгляд все такой же – строгий, начальственный, не без легкого огонька безумия человека большую часть жизни носящего погоны.

– Так вот по делу пропавшего ребенка… Анны Меркуловой.

Отрицание, вспомнил Борис, метод психической защиты… Бориса охватила паника. Ему едва удавалось внешне оставаться невозмутимым.

– Что можете пояснить?

– Это дело закрыто.

– Вы нашли ее?

Генерал встал. Он был крепок, и форма на нем сидела как влитая – очевидно, сшита на заказ мастером знающим свое дело.

Борис тоже начал вставать, но генерал махнул рукой.

– Не вставайте! – он обогнул свой широкий стол и, остановившись у края, напротив Бориса, стал методично постукивать пальцем по столешнице, – ее отвезли за тысячи километров. Как вы узнали куда именно?

– Тело не найдено.

– Но?

– Дело в том, что там изначально был ложный мотив.

– Ложный?

– Похищение с целью выкупа это попытка преступника замести следы.

Постукивание участилось.

– И как вы поняли, что оно было инсценировано?

– Из-за кроссовок. На фотографии, которую я нашел на странице языковой школы, сделанной в парке за три месяца до похищения, она была в желтых кедах, а на месте похищения нашли один розовый кроссовок.

– И?

– Желтые кеды в доме я не нашел и решил, что она была в них в момент похищения. В понедельник шел дождь, а в пятницу нет. Ее похитили именно в пятницу, а не в понедельник, как заявили родители. Именно в пятницу она и надела эти тряпичные кеды. В понедельник, преступник просто подбросил розовый кроссовок, полагая, что никто не разберется.

– И не подумает на него?

– Так точно.

– Потому что вы решили, что похититель отец?

– Отчим.

Генерал вернулся за стол.

– Шумилов, – сказал генерал.

Ну, вот и все, подумал Борис. Как не отрицай, ты всегда это знал.

– Я не знал, что он офицер ФСБ, товарищ генерал-полковник, – сказал Борис, – да половина подозреваемых говорят, что у них родственные связи, мы же…

Борис остановился, потому что генерал снова замяукал.

– Уэээууууууууууу.

На этот раз мяуканье, переходящее в утробное рычание напоминало воинственный вопль кота его матери Рыжика, встретившего мартовского конкурента на улице. Точь-в-точь он издавал такой же звук, выгибая спину.

Борису показалось, что они просто все спятили.

– Нам известно, что этот… как его там, – начал генерал, после очередного сеанса перешептывания с человеком со шрамом, – получил травму. Расскажите об этом.