Иван Прохоров - Метро

Вот Харитонов не был частью того мира – он быстро покорился – наверное, как бывший военный он привык подчиняться. Но Даша не была наивной девчонкой, она понимала разницу – там где один проскочит, второй погибнет и все же… Все же, она была дочерью генерала армии и в ее сумочке лежал телефон апокалипсиса. Однажды он заработает и определит местоположение…

Их вели по путям мимо Таганской. На станции царили тишина и полумрак. С широченных пилонов к сводам уходили треугольные майоликовые панно небесно-голубого цвета.

– Слышал, Тимур, про бывший командный пункт? – Произнес азиат.

– Ммм, – промычал великан, не отрывая черных глаз от катиной фигуры.

– Огромный бункер. Где-то здесь…

На станции возникло движение, Даша повернула голову и увидела на платформе мужика с длинными по краям лысины волосами. Мужик улыбался, глядя на них и все его маслянистое лицо за исключением тонущих в линзах глаз светилось неподдельной радостью.

Позади захрипела рация.

– Мы работаем, – деловито ответил азиат по-английски.

Рация в ответ заговорила по-английски, проглатывая слова, но Даша все поняла.

– Что там? – Спросил бородач тоже по-английски.

– Кто-то убил двоих наших из восьмого орнута и забрал оружие.

– Да ну?!

– Может, еще кто-то проник?

– Не может быть.

– Ну не пассажир же это сделал.

У Даши забилось сердце.

– Скажи, что мы заняты.

– Я так и сказал.

Азиат отключил рацию, и снова стало тихо – так, что Даша услышала, как за ее спиной великан промурлыкал шепотом:

– Эта киска…

Концовку фразы она не расслышала потому что, видимо не в силах выносить тишину Ромик, идущий перед ней принялся напевать. В ту же секунду к нему решительно прошагал великан и дал подзатыльник, от которого Ромик улетел в спину Харитонову. Где-то позади на станции захохотал толстяк.

– Я же сказал – молчать, – спокойно сказал великан, будто всего лишь сделал вежливое замечание.

Ромик ссутулившись потирал ушибленную голову. Даша заметила, кривую усмешку на лице Харитонова.

Как только они миновали станцию и вошли в туннель «великан» снова замурлыкал что-то по-английски, и на этот раз Даша не могла ничего разобрать. Азиат засмеялся и затем громко по-русски приказал, чтобы они свернули в ближайший проход, который оказался довольно широкой межтуннельной сбойкой. В ее углублении обнаружилась черная металлическая дверь, которая видимо и была целью их пути. Дверь открыл азиат, и они зашли в вытянутое помещение.

Слева, при входе располагалась ржавая мойка в белом уголке с закрытым резным латунным щитком вентиляционного коллектора. Напротив «санитарного уголка», отгороженного от остального пространства двухметровой стенкой, хаотичной горой были набросаны коробки с дозиметрами. В конце у стены стоял широченный стол на четыре рабочих места, в центре которого громоздился пульт с мониторами. На столе – замызганный светло-голубой электрочайник и три потертые кружки. На кафельном полу темнели грязные разводы. Пахло сыростью и несвежим потом.

Как только все вошли в помещение, чернобородый великан толкнул Ромика в коробки с дозиметрами. Толкнул без особого усилия, однако Ромик улетел в самый дальний угол, утонув в куче коробок. Судя по неподвижной позе, он ударился головой о стену и потерял сознание. Даша с тоской смотрела на его почерневшие от грязи кроссовки «Рибок» сорок пятого размера, торчавшие из коробок.

– Свяжи им ноги, Николай, – распорядился великан, властной рукой по-хозяйски снимая сумку и ремень.

Азиат стянул Ромику ноги хомутом. Девушкам указали путь к столу, а Харитонова заставили встать на колени, спиной к неподвижному Ромику.

После того как девушек усадили за стол и азиат закрыл дверь на ключ, великан подошел к Харитонову, встал напротив и стал методично бить его по лицу. Вполсилы, а может и в треть силы. Харитонов молчал. И даже не хрипел. Из носа и рта у него потекла кровь.

Харитонов надо сказать держался невозмутимо. Он не молил о пощаде, не требовал прекратить, не ныл, как говорится. Смотрел он прямо перед собой и даже иногда усмехался. Даша обратила внимания, что у бородача началась эрекция.

– Зачем вы это делаете? – Не выдержала она.

Великан посмотрел на нее. Глаза его горели от возбуждения.

После чего повернулся к Харитонову и нанес еще шесть ударов.

К этому моменту лицо Харитонова превратилось в кровавое месиво. Оба глаза заплыли, кровь стекала по подбородку на грудь, обильной лужей собираясь на полу. Наконец, великан отошел, вытер вафельным полотенцем окровавленные, похожие на калиброванные булыжники, кулаки, оставив Харитонова на коленях.