Келли Мур - Дом Эмбер [СИ]

Его лицо, искаженное тенями и неровным светом наших фонариков, выглядело жаждущим.

— Я… У меня просто плохое предчувствие. Я хочу открыть его, но из нас двоих именно ты всегда натыкаешься на лица в темных углах…

— Эти видения не могут ранить меня. Открывай же.

Он ударил по замку ещё раз и тот, сломавшись, открылся. Джексон снял засов. Крышка открылась с металлическим скрипом.

Он сделал шаг назад и навел луч фонарика на сундук и его содержимое. Очевидно, что мне была предоставлена честь посмотреть первой.

От волнения у меня в груди всё сжималось. Я опустилась на колени, и моя рука задела кучку бусин, которая лежала на старом ковре давным-давно. Я поднесла их к свету: серебряные четки.

Время разверзлось. Сначала я услышала женский плач. Затем в поле моего зрения появилась она, стоящая на коленях рядом со мной — я попала на момент, когда она закрывала замок на сундуке, тот же самый замок, который Джексон только что сломал. Я увидела, как она дергает его, чтобы убедиться, что он заперт.

Я знала её лицо — она была красива даже с потекшим от слез макияжем. Это была Фиона Уоррен. Я видела её фотографию в книге. Огненный цвет волос удивил меня — старые фотографии столетней давности были с оттенком сепии. Пока я наблюдала за ней, она начала поворачивать свое лицо в мою сторону и у меня появилась иррациональная мысль, что мне нужно прервать видение, прежде чем она увидит меня. Я выпустила четки из пальцев. Она исчезла.

— Ты уверена, что хочешь сделать это?

— В чем твоя проблема? — спросила я, слегка раздражаясь. Вся эта охота за сокровищами была его идеей. Мы уже почти отыскали алмазы. Почему он вдруг решил пойти на попятную?

— Ты слышала старую пословицу — иногда вещи, вытащенные из коробки, уже нельзя положить обратно?

Недоверчиво покачав головой, я решительно обратила свое внимание на содержимое сундука. Там всё было в беспорядке. Алмазы могут находиться где угодно — в сумке, конверте, даже в подоле пальто.

Я увидела голенища пары черных сапог, конец маленькой деревянной коробки, рукоять хлыста, раскрошившийся шелк платья. Я протянула руку и вытащила что-то золотое — застежка на нитке коралловых бус с большим куском нефрита в центре. Я протянула их ему с ликованием. — Посмотри на…

Но слова, которые я начала произносить, замерли на моих губах, когда яркий дневной свет заполнил мое видение. Перед собой я увидела маленькую девочку с золотистыми кудряшками, в розовом сатиновом платье с юбкой с кринолином и с коралловым ожерельем. Она склонилась над деревянным корытом, разбрызгивая воду.

Это выглядело… странно. Как будто в… в воде что-то было. Что-то двигалось. Я наклонилась, чтобы рассмотреть.

Бог мой . Два маленьких машущих кулачка; темные кудряшки на макушке маленькой головки погрузившейся в замутненную воду.

Подбежала чернокожая женщина, отпихнула девочку и вытащила малыша из корыта, осторожно его вытерла, пока младенец выкашливал воду.

— Шшш, — напевала она — Мама здесь, ты в безопасности.

Маленькая девочка встала и отряхнулась. Затем спокойно сказала женщине:

— Прикоснешься ко мне ещё раз и мне придется тебя выпороть. — Она склонила голову набок и слегка пожала плечами, — Ты не сможешь спасти его, ты же знаешь. Цыганка сказала папе, что он должен умереть.

Жестокое желание засунуть этого ребенка в грязь вырвало меня из видения, которое ушло обратно в темноту. Потрясенная и испуганная, я опустила коралловое ожерелье обратно в сундук. Кто это девочка? Хоть бы это не была моя родственница.

Джексон наблюдал за мной.

— Может, мы остановимся? — спросил он.

Я почувствовала, как на меня накатывает что-то вроде приступа тошноты, но я не была готова прекратить.

— Нет, — ответила я. И снова потянулась к сундуку. — Там есть и хорошие вещи. — Я выудила кинжал, его рукоятка была сделана из золота с поблескивающими драгоценными камнями.

Всё вокруг меня озарилось светом от свечей, мягким и дрожащим. Я узнала гостиную внизу. Там стояла Сара-Луиза и тихо плакала, рядом сидела черноволосая женщина, позади стоял мужчина в униформе. Мэтью лежал на покрывале, постеленном на столе. Я никогда раньше не видела мертвого человека, даже свою бабушку, но пепельно-серую бледность Мэтью ни с чем нельзя было спутать.

Мужчина — Капитан — давал указания кому-то, кого я не видела:

— Мы похороним моего сына на рассвете.

Женщина бросилась к Мэтью и накрыла его своим телом.