Ellen Fallen - Мятежные сердца

Я нёсся так, будто чёртом гонимый, рассекал воздух и злился ещё сильнее, когда видел снижение скорости. Я вильнул рулём, чтобы показать себе, как никчёмна жизнь, убедиться, как все мы тленны, и если бы меня ударило в тот момент об отбойник, я бы перевернулся. Но манёвренность авто и чудо не позволили этому произойти. Тогда я ударил в боковую часть машины Хоука. Боль от покалеченного тела, страх потерять любимого человека и отчаяние – этих составляющих я не хотел его лишать. Мне нужно было, чтобы Хоук не просто утонул и умер лёгкой смертью, я хотел, чтобы он жил и мучился, чтобы знал, что такое расплата за все деяния. Мне очень хотелось, чтобы они испытали столько же боли, как и Даниель. Прошли испытания жизнью, почувствовали вкус проигрыша. Я хотел отомстить.

Конечно, я знаю все его травмы, что он чуть не умер. Энж получила серьёзную травму шеи или головы, а я? Ничего! Ремень передавил мне грудную клетку, оставив гематомы, и все. Цел и невредим. Только на суде я узнал, что эти двое не были пристёгнуты в салоне. Это и стало моим билетом к смягчению наказания.

Я потирал мысленно руки, когда мой адвокат рассказывал небылицы про неисправность моей машины, и увечья средней тяжести, которые получили потерпевшие. Всё это позволило квалифицировать дело, как несчастный случай. Но срок я всё-таки получил – один год тюремного заключения за опасное вождение на неисправной машине, повлёкшее за собой нанесение физических травм человеку. В моем случае двух.

Я тогда ещё не знал, что мой адвокат не для меня так вышаркивался, потому что я его не нанимал! Он появился из ниоткуда и ушёл в никуда. Мне скостили срок, пока я загорал в тюрьме, качался и читал. Не курорт, конечно, но и на судьбу жаловаться не приходилось. Часы исправительных работ, перекладывание книг в библиотеке. Ну и, собственно, теперь я здесь.

Я знаю, кто был моим ангелом хранителем. Человек, который, казалось, меня ненавидит, помог мне не загреметь на годы. Это была мать птички. Элинор Лилтон наконец поверила в мою любовь к её дочери, и я был каждый раз весьма убедителен.

Боялся подойти к ней, несколько раз я появлялся около её дома, но заветное окно не горело светом ночника, не встречало меня как раньше. Поэтому я просто постучал в дверь её дома. Элинор молча, пропустила меня в гостиную и изложила суть. Она поняла, почему тогда так поступил с Хоуком, и я понял, почему она так поступила с нами.

Как только я получил адрес Дани, сразу же отправился к ней. Зайдя в её магазинчик, я встретил изумлённую девчонку, которая разве что слюнями не вымазала мою кожаную куртку, надетую поверх простой белой футболки. Я почувствовал себя рок-звездой, Джоном Купером буквально. Прикрыв свои покрасневшие щёчки, она пропищала: «Я знаю кто ты». Написала мне трясущимися руками на клочке бумаги адрес ресторана, в котором я и встретил мою девушку.

Мне не нравится то, как этот интеллигент постоянно старается дотронуться до неё рукой, его взгляды и участие. Но видеть её слезы – это слишком жестоко. Тем более принадлежащие мне, я уверен, что она оплакивает именно меня. Точно так же, как и я её. Поэтому хочу её поддержать, прислонив ладонь к стеклу, и тем самым показать, что я здесь, рядом.

Мы смотрим друг на друга, как никогда до этого момента. Моё обожание и её отрешение. Она не верит, что это я здесь, настоящий. Отворачивается к своему спутнику, и я едва сдерживаю себя, чтобы не ударить кулаком по окну. Но, чёрт возьми, сейчас не способен на милые действия. Она мельком кидает на меня взгляд и снова отворачивается, дрожащими пальчиками убирает прядь волос за ухо, совсем как тогда.

Надеешься, что я испарюсь? Зря, ты так, птичка. Я иду к тебе.

Обхожу здание, открытая дверь для персонала самое то для моего плана. Девчонки официантки ошарашено смотрят на меня, когда со стола я беру разнос, и кладу на него бархатную коробочку, которую только что вытащил из своего кармана. Деловито обхожу, поваров, которые застыли в немом вопросе «какого хера этот идиот тут делает?».

Залпом выпиваю стакан воды, приготовленный для одного из посетителей. Прохожу в главные двери, одним толчком раскрывая их. Что же, видимо, я сейчас в другом зале, так как здесь нет никаких окон. Выпрямившись, ставлю на столе с уже сидящими посетителями свою ношу и снимаю куртку. Я все-таки пришёл делать предложение, поэтому верхняя одежда неуместна.

Проходящий мимо официант, спешит меня остановить.

– Сэр, вы не можете здесь находиться, – снова беру разнос в руки и швыряю в лицо официанту свою куртку.