Эбигейл Дин - Девушка А

Он поднял свой стаканчик и произнес:

— Надеюсь, теперь они будут жить долго и счастливо — все без исключения!

— Одно исключение все же есть, — заметила доктор Кэй.

Она выдохнула и прикрыла глаза руками. Он придвинулся.

— Я решилась к тебе обратиться только из-за тех слов, которые ты говорил мне прежде. О том, что некоторые принимают как данность. О том, чего вы с женой, возможно, хотели бы.

Она прикрыла глаза, чтобы не смотреть на него. Лицо ее под ладонями выражало глубокую усталость, но в то же время решительность. Она точно знала, что делает.

Сейчас ему шестьдесят пять, и телефон снова звонит.

Джеймсон в саду, изучает воскресную газету. Элис лежит на траве и просматривает рубрику о путешествиях.

— Тебе ближе идти, — говорит она.

Он, ворча, поднимается, собирает телеса, вытряхивается из шезлонга. Считает звонки и сознает, что стал еще медлительнее. С каждым годом он добирается до трубки все дольше и дольше.

— Алло? Алло, Папа? — говорю я.

— Лекс! Мы волновались.

Далила всю неделю игнорировала мои сообщения, и приветствие в ее голосовой почте сначала звучало таинственно, а затем и вовсе язвительно. Таким образом, вторая половина воскресного дня в Лондоне у меня освободилась, а выбор, чем заняться, оказался невелик. На улицах еще было тихо, хотя любители выпить с утра пораньше уже собирались за столиками, залитыми солнцем. За затемненными витринами я видела, как официанты вытирают столы, моют полы — выходить наружу они желанием не горели. Недопитое пиво и остатки еды уже тухли. Канализационные люки испускали горячий, влажный пар; на такой жаре город не мог скрыть подноготную. Я купила кофе, села в сквере Сохо и позвонила домой.

Папа хотел, чтобы я приехала хоть ненадолго.

— Не знаю, как на тебе скажется общение с семьей, — сказал он.

Старый спор, который начинался вновь и вновь, и поводом могло послужить все что угодно. Весь прошлый год Папа убеждал меня, что не нужно ехать на свадьбу Итана.

Когда родители меня удочерили, они переехали как можно дальше от Холлоуфилда. И хотя Мама уверяла, будто ей всегда хотелось жить поближе к морю, я подозревала, что они просто планировали увезти меня из тех мест. Мое прошлое представлялось им заразой, от которой мои братья и сестры еще не вылечились, — общаясь с ними, я могла подхватить ее снова.

— Я приеду.

В Сассексе у них было много свободного времени и неустойчивый интернет, и сейчас они хотели знать все: про Нью-Йорк, как прошли выходные с Итаном, чем конкретно будет заниматься компания, специализирующаяся на геномике.

— Приеду, — повторила я, — только не сейчас.

Я рассказала Папе о тюрьме и о разговоре с капелланшей.

— Нужно было отправить ее к тебе. Ты ведь мой соучастник. Помнишь, как мы сжигали письма?

— Конечно, помню. А еще я помню, что это была твоя идея. Знаешь… Зря, наверное, я не поехал с тобой в тюрьму.

— Все нормально. Я справилась.

— Как представлю, что ты была там совсем одна…

— Говорю же — нормально все прошло. Мне нужно еще уладить дела с остальными.

— И что, есть от них какая-то польза?

— Кажется, не особенно.

— Ты разговаривала с Эви, Лекс?

Вот опять — все то же стремление оградить меня от остальных.

— Допустим. И что?

Я знала, что он не ответит.

Разговор подходил к концу, а прощаться всегда следует только на хорошей ноте.

— Послушай, если ты не можешь сейчас приехать домой, поговори хотя бы с доктором Кэй.

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

— Может, нет, а может, идея не так уж плоха.

Я вспомнила, что говорила Девлин, когда ей предлагали сделать что-то, чего она сама не хотела: «Спасибо за ваш вклад». Вежливое безразличие действовало эффективнее, чем отказ или возражение. Я представила отпечатки Папиных пальцев на телефонной трубке, ужас, который терзал его, пока он гадал, почему же я ему не звоню.

— Я подумаю, — сказала я. — Обещаю.

Вернувшись в номер в «Ромилли Таунхаус», я позвонила Оливии.

— Я на работе, — сказала она. — И в ужасном настроении.

— Что так?

— У нас отключили кондиционеры на выходные. И кто только додумался до этого?!

— Приходи ко мне в гостиницу, — предложила я. — Здесь есть ванна.

— И кондиционер?

— И он тоже.

Я познакомилась с Оливией в тот же день, когда приехала в университет. У нас была одна ванная на двоих.

Она относилась к тому типу людей, которых замечаешь сразу же, даже если они сидят в противоположном углу бара и с кем-то болтают.