— Да-а-а, знаю я эти малые народности, — прокомментировал Семага, оторвавшийся от тянувшегося за окном ночного пейзажа. — У меня вот тоже случай вышел лет десять назад с одним дитем гор…
14. Иностранный легионер
(история, рассказанная Семагой)
Попал к нам на лодку, Вася, один матрос с Кавказа. Не совсем обычно попал. Его милиция отловила на вокзале в Пятигорске. Проводили рейд с проверкой документов и замели здоровенного парня, грязного, нестриженого и голодного. Документов нет, по-русски не говорит. Попробовали несколько других местных языков — тоже бесполезно. Но милиционеров это не удивило. На Кавказе, Вася, этих языков и наречий — как разновидностей вируса гриппа. Бывает, на языке каком-нибудь говорит один-единственный аул высоко в горах. И больше никто в целом свете. А то и половина аула, а другая — на другом. Тут переводчиков не напасешься.
Ну, паренька помыли, подстригли, накормили, с трудом имя выяснили. Думают, что дальше делать. Проверили по ориентировкам — никто с такими приметами в розыске не числится. Подумали еще и отправили в военкомат — на вид парню лет двадцать, возраст призывной, а в армии явно не служил. После армии по-русски хоть немного, да кумекают. А в военкомате на медкомиссию — здоров как бык, и — призвали. Определили на флот, пусть послужит подольше, не шляется по вокзалам. А поскольку человек южный — на Северный флот, чтоб служба сахаром не казалась.
Так вот и попал он на лодку, где был я старпомом. Вообще-то в подводники всегда старались славян брать, причем желательно городских, со среднетехническим — те технику легче осваивали. Но в шестьдесят седьмом с личным составом очень напряженно было — «нерожденное поколение», может слышал, Вася, такой термин? Призываться должны бы были дети тех миллионов, что в войну полегли… (Семага вздохнул. Война зацепила его своим краем — детство прошло в Молдавии, под румынской, затем немецкой оккупацией. Но повоевать Петя не успевал, даже сыном полка. А в мирное время ему, как вы знаете, не везло.)
Так что гребли тогда всех. И сразу призывников на корабли определяли, никаких тебе учебок по шесть месяцев. Попал наш горный орел в БЧ-3, к старлею Колыванову. Посмотрел старлей на этот подарок военкомата, выматерился от души и отдал парня старослужащим на воспитание. Те, конечно, Сухомлинского с Макаренкой не читали, но делать из салаг справных матросов умеют замечательно. Через полгода кавказец уже сносно объяснялся на русском, правда в основном в области мата да технических терминов. Но служба заладилась, обязанности свои освоил, старшего матроса ему присвоили…
Так уж получилось, что с лодки мы уходили почти одновременно, даже я чуть раньше — на повышение, свою лодку принимать… (Тут Семага снова вздохнул.) Ну а парень — на дембель. Форму подготовил соответствующую, альбом ему дембельский салаги нарисовали, все как положено. Уволился и отправился в штаб дивизии за документами на проезд к месту жительства. Но вернулся пустым — не дают документы, нету у них сведений о родном его селении Мадаркёсе, а ни района, ни области парень не знает. Знает одно — вокруг горы были, на горах снег лежал…
Колыванов с подчиненными крутоват бывал, но в обиду никому никогда не давал, тем более береговым штабистам. Взял толстенный подробнейший атлас мира, даже нежилые деревушки указаны — и сидит, изучает Кавказ, ищет Мадаркёсе. И нашел таки в горах недалеко от советско-турецкой границы. Но — с турецкой стороны.
Колыванов бегом к командиру лодки, кавторангу Поддубному. Так мол и так, уволившийся от нас старшина 2-й статьи Гарджулиев Гарджули Нуржаланович (так в военкомате бормотание призывника расшифровали) желает проследовать к месту рождения, а родился в Турции. Какие будут указания?
Ну, Поддубный указаний никаких не дал, а для начала перевернул всю базу в поисках переводчика — со словарным запасом старшины 2-й статьи ситуацию не выяснишь. И нашел в батальоне береговой охране парнишку подходящего, из советских курдов. Гарджули как его услышал, сразу на шею бросился — три с лишним года родного языка не слышал. Но тот к нему не слишком ласково — там у них свои сложности, роды всякие, кланы, кто-то с кем-то враждует… Но перевел все исправно. Интересная история выплыла, Вася.
Был парень действительно курдом. Турецким. Пас себе высоко в горах отару овец. Ночью в тумане сам не заметил, как умудрился перемахнуть вместе с отарой на нашу сторону. Утром огляделся — места чужие. Попробовал обратно — едва ушел от пограничников, бросив отару. Ночью попробовал еще раз, налегке — опять чудом ноги унес. Без овец дома ему ничего хорошего не светило и двинул парень в глубь нашей территории. Занялся было знакомым делом — пас овец у каких-то местных богатеньких Буратин, но те его по окончании сезона обманули, ничего не заплатили — иди, мол, жалуйся.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу