Дуги Бримсон - Топ Дог

Но размышляя об этом. Билли вдруг начал понимать, что глубоко в душе он всегда знал об этом. И то ли из-за чувства вины, то ли по причине искренней заботы он всегда бессознательно оберегал своего друга от всего, что могло того напугать. От истории с Мирреном и отношений с Микки Джеймсом, даже на «Олд Траффорде» он специально держался в тени. Потому что, вне всяких сомнений, за последние несколько месяцев Хок сильно изменился. И дело было не только в том, что он начал ощущать себя более уверенно, было что-то еще. В нем появилась какая-то решимость и энергия, которых раньше Билли не замечал, и, как он ощущал, их источник таился где-то за пределами его рабочих обязанностей. А учитывая то, как он стремился до этого попасть хотя бы на интервью, приходилось признать, что Хок, вероятно, начал считать себя ни на что не годным. Так что возвращение к работе стало для него полным переворотом как с финансовой точки зрения, так и в области самооценки. Поэтому видя, какие положительные перемены это в нем произвело, Билли прекрасно понимал, почему тот не хотел рисковать и терять все это.

А то, что этот риск был вполне реальным, нельзя было отрицать. Билли мог себе позволить плевать на полицию, но это не меняло того факта, что над всеми остальными членами Бригады угроза день ото дня нависала все больше и больше. И чем больше Билли размышлял над этим, тем больше ему начинало казаться, что Хок прав. В конце концов, он вложил довольно крупную сумму в бизнес, который был направлен на противодействие хулиганству. Одно неверное движение могло создать для него серьезные проблемы с клубом, которые недешево ему обойдутся. Стоила ли игра свеч? Еще десять лет тому назад, когда можно было спокойно затеять драку, не опасаясь постороннего вмешательства, определенно стоила бы. Но теперь? Когда полиция делала все возможное, чтобы отравить им всякое удовольствие. Так может, уход Хока должен стать сигналом и для него?

Однако невозможно было отрицать, что ему будет не хватать всего этого. Общих собраний, обсуждений стратегии действий и вида самих побоищ — все это значило для него очень много. Но сама мысль о руководстве Бригадой в отсутствии Хока представлялась ему какой-то нелепой. То есть он и представить себе этого не мог. Слишком многое было пережито ими совместно. Да, это определенно будет нелегко, но Хок был прав. Час пробил.

Грэм Хокинс уже подъезжал к офису, когда зазвонил телефон, и, ответив, он услышал голос Билли. Известие о том, что его лучший друг решил вслед за ним перейти в ряды ветеранов «Вест Хэма», стало для него полным потрясением, и, только закончив разговор, он начал осознавать услышанное. Это вызвало в нем настоящий взрыв переживаний — от грусти до восторга, в результате чего у него перехватило горло, а глаза наполнились слезами.

Он затормозил перед гаражом и уронил голову на руль, пытаясь разобраться в собственных чувствах. В конце концов, как бы пошло это ни звучало, но Бригада действительно была для него второй семьей. Он вырос с этими пацанами, он проводил с ними время и набирался опыта, и они стали для него почти что братьями. И вот сегодня, когда они с Билли объявят Кабинету о своем уходе, все будет кончено. Несмотря на все его опасения, ему будет нелегко это сделать. Он уже сейчас чувствовал, как ему будет этого не хватать.

И в то же время у него было такое чувство, словно он сбросил с плеч огромный груз. Уже целый год, с тех пор как его депортировали из Рима, он с параноидальной настойчивостью пытался предугадать, сколько ему еще позволено искушать судьбу. И хотя благодаря работе на Билли большинство этих опасений рассеялось за последние месяцы, появление его имени в газетах и необходимость объясняться с Джули снова заставили его задуматься о том, насколько он близок к тому, чтобы все потерять. Теперь он мог об этом не беспокоиться. С этим было покончено. А это было главным.

Билли повесил трубку и загасил сигарету. Дело было сделано.

Он взял газету и снова начал читать статью, доставившую ему столько мучений за столь короткое время. Он никогда раньше не задумывался о том, что слова могут оказывать на людей столь сильное воздействие, и осознание этого произвело на него ошеломляющее впечатление.

Однако дойдя до конца, он вдруг задумался над тем, а откуда эта журналистка вообще получила сведения. А перечитав цитату из справки Национальной Криминальной разведки, он вдруг все понял. «Чертов Робертс, — подумал он, откидываясь на спинку кресла и улыбаясь. — Это он. Ну что, дружок, думаю, настало время въебать тебе как следует напоследок».