— Сэм, я тебя прошу! Всякая смерть неприемлема. Но почти во всех проектах ЭИР, где я участвовала, всегда хоть кто-то, да погибал. Это часть нашей работы.
Они посидели ещё немного, не глядя друг на друга. Затем Рашель поднялась на ноги.
— Вставай, — отряхиваясь, негромко сказала она. — Кто отстанет, тот моет пробирки!
«Алмиранте Рамирес», 14:45
Команданте Эмилиано Валленар стоял на puente volante , обзорном мостике эсминца изучая громадный танкер в полевой бинокль. Медленно и внимательно его глаза изучали нос, осматривали главную палубу, двигались дальше, дальше и ещё дальше, пока, наконец, не достигли надстройки. Как всегда, осмотр был весьма интересным. Команданте осматривал судно так долго и настолько тщательно, что чувствовал, что наизусть знает каждый заржавленный иллюминатор, каждую шлюпбалку, каждое пятнышко нефти. На этом, так называемым, перевозчике руды он отметил несколько деталей, которые казались подозрительными: вон те антенны, например, спрятанные внизу. Они определённо наводят на мысль, что принадлежат какой-то пассивной системе электронной разведки. А очень высокая антенна на верхушке мачты, несмотря на изувеченный вид, напоминает радар воздушной разведки.
Он опустил бинокль, запустил одетую в перчатку руку в китель и вытащил письмо от геолога из Вальпараисо.
Estimable Sir,
Камень, который вы мне так любезно предоставили — несколько необычный тип бороздчатого кварца — иными словами, диоксида кремния — с микроскопическими включениями полевого шпата, роговой обманки и слюды. Однако вынужден вам с сожалением сообщить, что он не представляет собой никакой ценности, ни с точки зрения промышленных разработок, ни для коллекционеров. Отвечая на ваш конкретный вопрос — нет, он не несёт в себе ни малейших следов ни золота, ни серебра, ни каких-либо прочих ценных руд, минералов или веществ. Этот тип минерала не находят совместно с отложениями нефти, газа, сланцевого масла и иных промышленных углеводородов.
Ещё раз, я с сожалением предоставляю вам эту информацию, поскольку она, конечно, серьёзно разочарует вашего двоюродного дедушку и охладит его стремление к подаче заявки на разработку недр.
Валленар провёл рукой по рельефной печати в верхней части письма. Затем, с приступом отвращения, скомкал его и швырнул в карман. Анализ не стоил той бумаги, на которой написан.
Он снова направил бинокль в сторону чужого корабля. Суда такого размера нельзя поставить на якорь в этих водах. Единственная известная якорная стоянка на островах мыса Горн — Сурджидеро Оттер, а она находится у дальнего берега Isla Wollaston. В проливе Франклина приличного дна вообще нет, за исключением не нанесённого на карту шельфа, что он — лично! — и обнаружил. Течения сильны. Лишь совершенно невежественный капитан может попытаться встать здесь на якорь. И в этом случае он, конечно, протянул бы к берегу минрепы.
Но корабль бросил якорь на плохое дно и не трогался с места день за днём, качаясь взад-вперёд с приливами и ветром. Как будто они нашли лучшее в мире место для якорной стоянки. Поначалу Валленар был этим потрясён. Это казалось чудом. Но затем он отметил небольшие, нечастые водовороты воды у кормы судна, и понял, что кормовые винты работают. Постоянно работают. Они подстраивают тягу, чтобы удержать судно на месте в вечно изменчивых течениях пролива, но не во время приливов — тогда он видел, что они разворачивают судно.
И это значит лишь одно: якорная цепь — муляж. Корабль оборудован динамической позиционной системой. А это требует связи со спутниками GPS — и мощного компьютера, который управляет двигателями корабля. И, чтобы оставаться на месте, всё должно работать слаженно. Самая современная технология. Валленар читал о ней, но никогда с ней не сталкивался. Ни один корабль чилийских ВМС не оборудован системой динамического позиционирования. Даже на малых судёнышках её дорого установить, и она требует потрясающего количества топлива. И вот тебе, пожалуйста, — вон она в действии, на этом подозрительном ветхом переделанном танкере.
Он глубоко вдохнул, качнув бинокль с корабля на остров, лежащий позади. В поле зрения попали сарай для оборудования, дорога, ведущая от берега к шахте. По склону холма протянулся большой шрам, там котором работали тяжёлые машины. Рядом было нечто, что могло оказаться бассейнами для выщелачивания. Но и тут — обман. Не было ни распылителей, ни промывных работ, которые доказали бы, что ведётся мытьё золота. Аккуратная операция, если не считать бассейнов. Слишком уж аккуратная, кстати. Он вырос в горнорудном лагере на севере и знал, как они выглядят.
Читать дальше