Дин Кунц - Странный Томас

Так что на выходе из центра, если вы поддались покупательской лихорадке и потратили все, что могли, и даже больше, разорились, стали банкротом, у вас есть прекрасная возможность свести счеты с жизнью, броситься в воду и утонуть.

Потому что рядом с «Берк-и-Бейли» речушка вливается в тропический пруд, окруженный пальмами и мощными папоротниками. Хозяева центра приложили немало усилий к тому, чтобы пруд этот и окружающая его растительность выглядели как настоящие. Создали даже соответствующий звуковой фон с помощью искусно спрятанных динамиков.

Чего недоставало, так это огромных насекомых, удушающей влажности, стонов жертв малярии, кровососущей мошки да бешеных диких котов, пожирающих собственные лапы. А в остальном все было таким же, как в джунглях Амазонки.

В пруду плавали ярко раскрашенные кои. Многие достаточно большие, чтобы хватило на обед. Как следовало из пресс-релиза хозяев торгового центра, некоторые из этих экзотических рыб стоили по четыре тысячи долларов. Поэтому, независимо от вкуса, такое блюдо было бы далеко не всем по карману.

Я сел на скамью, спиной к кои. Их яркие плавники и чешуя не производили на меня особого впечатления.

Через пять минут Сторми вышла из «Берк-и-Бейли» с двумя рожками мороженого.

В стандартной униформе кафе: розовые туфли, белые носки, ярко-розовая юбка, блузка в розово-белую полоску и веселенькая розовая кепка. С учетом смуглой кожи Сторми, ее иссиня-черных волос и загадочных темных глаз выглядела она, как знойная шпионка, которая решила прикинуться больничным покрывалом.

Должно быть, она прочитала мои мысли, потому что, сев рядом со мной, сказала:

— Когда у меня появится свое кафе, мои сотрудники не будут носить такую идиотскую униформу.

— Я думаю, в ней ты выглядишь восхитительно.

— Я выгляжу, как конфетная обертка.

Сторми дала мне один из рожков, и пару минут мы ели молча, наблюдая за проходящими мимо покупателями, наслаждаясь мороженым.

— Под гамбургером и беконным жиром я чувствую персиковый шампунь.

— Да уж, нюхать меня — одно удовольствие.

— Может, когда у меня будет собственное кафе, мы сможем работать вместе и будем пахнуть одинаково.

— К мороженому меня не влечет. Я люблю жарить.

— Наверное, это правда, — глубокомысленно изрекла она.

— Что?

— Противоположности притягиваются.

— Это новый вкус, который появился на прошлой неделе? — спросил я.

— Да.

— Вишнево-шоколадно-кокосовый шарик?

— Кокосо-вишне-шоколадный шарик. Нужно все называть в правильной последовательности, и именно так, как сказала я, а не то можно нарваться на неприятности.

— Вот уже не думал, что в индустрии мороженого такие строгие грамматические правила.

— Если говорить по-твоему, то кто-то из слишком уж хитрых покупателей съест мороженое, а потом потребует деньги назад на том основании, что кокосового шарика не было. И не зови меня восхитительной. Восхитительны щенки.

— Когда ты шла ко мне, я подумал, что ты выглядишь знойной.

— Ты бы поступил мудро, если бы начал исключать из своей речи прилагательные.

— Хорошее мороженое, — отметил я. — Ты пробуешь его впервые?

— Все от него в восторге. Но я не хотела спешить.

— Отложенное удовольствие.

— Да, все становится слаще.

— Если ждать слишком долго, все сладкое и нежное может скиснуть.

— Сократ, пожалуйста, подвиньтесь. Уступите трибуну Одду Томасу.

Я знаю, когда подо мной начинает трещать тонкий лед. Поэтому сменил тему:

— Когда я сижу спиной ко всем этим кои, у меня по коже начинают бегать мурашки.

— Ты думаешь, они что-то замышляют? — спросила она.

— Для рыб они очень уж яркие. Я им не доверяю.

Она глянула через плечо на пруд, вновь сосредоточилась на мороженом.

— Они всего лишь совокупляются.

— Откуда ты знаешь?

— Рыбы только едят, испражняются и совокупляются.

— Хорошая жизнь.

— Они испражняются в ту же воду, где едят, и едят в пропитанной спермой воде, где совокупляются. Рыбы отвратительны.

— Никогда не смотрел на них под таким углом.

— Как ты сюда добрался?

— На «Мустанге» Терри.

— Скучал по мне?

— По тебе я скучаю всегда. Но я кое-кого ищу, — и я рассказал ей о Человеке-грибе. — Интуиция привела меня сюда.

Когда кого-то нет там, где я рассчитывал его найти, ни дома, ни на работе, я начинаю кружить по городу, то ли на велосипеде, то ли на одолженном автомобиле, поворачивая наугад с улицы на улицу. И обычно в течение получаса пересекаюсь с тем, кого ищу. Мне нужно лицо или имя, чтобы сконцентрироваться, а уж тогда ни одна ищейка не может со мной сравниться.