Дэвид Лисс - Этичный убийца

– Ну ладно, – сказал Мелфорд. – Теперь попробуем вывести ее.

Но, обернувшись, мы увидели охранника, который стоял в дверях.

Мелфорд, в отличие от меня, не заметил, как Дезире засунула руку в задний карман своих джинсов и достала оттуда складной нож. Она нервно теребила его в руке, но не стала пока открывать. Возможно, она всерьез верила, что Мелфорд – противник насилия, но сама явно еще не готова была подписаться под манифестом Фронта освобождения животных. Похоже, эта парочка была сделана из одного теста.

– Чем обязан? – спросил Мелфорд.

Он нашел где-то поводок и пытался теперь прицепить его к ошейнику пуделя. На охранника он едва взглянул.

– Кто вы такие? – спросил охранник.

Парню было за сорок, и избыточный вес уже явно доставлял ему неудобство при ходьбе. Он уставился на нас темными глазами, под которыми висели тяжелые мешки.

– Я доктор Роджерс, – ответил Мелфорд, – а это мои студенты, Труди и Андре.

Охранник продолжал на нас пялиться.

– Что вы здесь делаете?

– Я провожу «пятьсот четыре-же», – отвечал Мелфорд.

Лицо охранника приняло озадаченное выражение, и я догадался, что Мелфорд только что придумал эту фразу.

– Почему же никто ни слова не сказал мне о том, что вы будете здесь?

– Почему вы меня об этом спрашиваете? – отпарировал Мелфорд.

– Покажите мне ваше удостоверение.

– Я покажу его вам на выходе, – ответил Мелфорд. – Вы же видите, что сейчас я занят. Вы что, недавно работаете? Иначе вы бы знали, что нельзя отвлекать сотрудников, когда они занимаются животными.

Охранник на минуту задумался.

– Я был здесь сегодня весь день. Почему же я не видел, как вы входили?

Похоже, этот вопрос привел Мелфорда в замешательство – во всяком случае, он не нашелся что ответить.

– Ну ладно, – сказал охранник. – Я сейчас позвоню доктору Трейнеру, и если окажется, что он не в курсе, я вызываю полицию. А пока что заприте собаку обратно в клетку и следуйте за мной.

– Нет, постойте, – сказал Мелфорд. – Дайте-ка я вам сперва кое-что покажу.

Он отдал мне поводок и подошел к своей большой черной сумке. Дезире раскрыла свой нож. Я застыл в ужасе: сейчас Мелфорд возьмет пистолет и застрелит охранника, который просто выполнял свою работу и не сделал никому ничего дурного. Он не был воплощением злой силы, как Карен и Ублюдок. Этот чувак был просто честный работяга.

Я весь напрягся, готовый ринуться вперед, но когда рука Мелфорда вновь показалась из сумки, пистолета в ней не было. Вместо оружия в ней оказалась пачка денег – сплошные двадцатки, так что не знаю, сколько именно, но похоже, что около пятисот долларов.

– Не знаю, сколько вам платят за охрану этого жуткого места, – сказал Мелфорд, – но вы должны понимать, что здесь происходят очень нехорошие вещи. Так что предлагаю вам сделку: я отдаю вам эти деньги, и вы отпускаете нас вместе с этой собакой. Никто не заметит, что она исчезла. Никто не узнает, что мы здесь были. Если кто-нибудь о чем-нибудь спросит – вы ничего не видели и не слышали. Все очень просто.

Охранник взглянул на пачку денег, затем осмотрел комнату. Никаких следов пребывания посторонних не было. А поскольку многие клетки стояли пустыми, никто не заметил бы, что опустела еще одна. О том, что мы забрали видеозаписи, охранник не знал, так что сделка должна была показаться ему выгодной.

Он взял деньги.

– Через полчаса у меня снова обход, – сказал он. – Если к этому времени вы не уйдете, я вызову полицию и скажу, что никаких денег вы мне не давали.

– Вполне справедливо, – согласился Мелфорд.

Он обернулся и улыбнулся Дезире, которая уже спрятала нож в карман.

На обратном пути мы почти не разговаривали. Мы заехали в «Севен-илевен», купили собачьей еды и воды для пуделя, который с радостью накинулся на угощение. Я сидел вместе с собакой на заднем сиденье. Она не издавала почти ни звука. Всего одна собака, подумал я. Благодаря нам одну собаку не заставят жрать инсектициды – а это не так уж мало.

Я объяснил Мелфорду, где живет Вивиан, и мы остановились возле ее трейлера. Мелфорд привязал собаку у двери, позвонил в звонок, сел в машину, и мы уехали. Мы отъехали от дома уже на порядочное расстояние, когда дверь отворилась и где-то позади нас раздался сдавленный крик радости. Но вслед за ним раздался крик разочарования, которого мы уже не услышали: ведь это была другая собака, а Рита пропала – возможно, погибла. Но все же я надеялся, что бедную женщину утешит наш подарок.