Дэвид Лисс - Этичный убийца

– Не надо себя обманывать. Даже если допустить, что в медицинских лабораториях полно талантливых ученых, их работа все равно требует финансирования. Ученые ищут себе гранты и, чтобы получать их, вынуждены ставить опыты на животных. Это же проще простого: представители организаций, распределяющих деньги, свято верят в эффективность таких исследований, и даже самое логичное и научно обоснованное доказательство не способно поколебать их веру.

– А может быть, они верят в эффективность таких опытов как раз потому, что эти опыты действительно эффективны? – предположила Дезире.

– Большинство лабораторных животных – млекопитающие, как и мы, но это вовсе не значит, что они так же переносят болезни и реагируют на лекарства. Наши самые близкие родственники – шимпанзе, к нам они даже ближе, чем к гориллам. Но знаешь, что происходит с ними под воздействием фенилциклидина – «ангельской пыли»? [60] Фенилциклидин («ангельская пыль») – наркотик, получаемый из транквилизатора для животных, появившийся в начале 1970-х и распространенный преимущественно в США, обладает галлюциногенным эффектом, нарушает координацию движений и мысли. Они просто засыпают. Для шимпанзе фенилциклидин – сильнейший транквилизатор. Вы только вдумайтесь: наркотик, который превращает людей в настоящих чудовищ, шимпанзе просто усыпляет, – а ведь они самые близкие к нам живые существа на Земле. Так что воздействие какого-нибудь медицинского препарата на шимпанзе, крысу или собаку ровным счетом ничего не говорит о том, как на него будет реагировать человек.

– А мне казалось, что благодаря опытам на животных было сделано много открытий.

– Да, и, может быть, будет сделано еще больше. Но это еще не значит, что следует продолжать в том же духе. Защитники медицинских опытов очень любят этот аргумент: неужели вы были бы готовы отказаться от вакцины против полиомиелита? Ведь если бы медики не ставили опыты на животных, ее бы и в помине не было. Но это ложный аргумент. Разумеется, я гораздо лучше чувствую себя, зная, что такая вакцина есть, но люди – очень умные и изобретательные существа, а значит, всему есть альтернатива. Можно, например, привлекать к исследованиям добровольцев. В наши дни некоторые ученые уже начинают работать с компьютерными моделями – для таких исследований нужна только специальная программа. А говоря, будто без опытов на животных мы не добились бы тех же самых результатов, мы тем самым утверждаем, что наука вообще невозможна без животных. Чушь! Возможна, да еще как. Мы наверняка могли бы придумать что-нибудь другое. Если бы опыты на животных были запрещены законом, может быть, мы бы уже давно изобрели более мощные компьютеры, потому что тогда для спасения собственных жизней нам бы понадобились куда более сложные компьютерные модели. Кроме того, раз опыты на животных, как я уже сказал, не дают нам надежных результатов, возникает еще один вопрос: как много открытий мы могли бы сделать, если бы не полагались целиком на результаты этих опытов? Сторонники вивисекции любят ставить вопрос ребром: либо мы оставляем в покое животных и продолжаем болеть, либо проводим опыты и находим лекарства. Но что, если все наоборот? Что, если использование этих ненадежных биологических моделей отбрасывает медицину далеко назад? Возможно, если бы мы не ставили опытов на животных, то давно бы уже нашли лекарство от рака.

– Ну-у не знаю… – рассеянно протянула Дезире. – Ты очень складно говоришь, но я хочу, чтобы, если я заболею, врачи сделали бы все возможное для моего выздоровления.

– Ну разумеется, ты хочешь, чтобы они сделали все возможное. Но «все возможное» все равно должно быть в рамках разумного. Ты ведь не хочешь, чтобы они делали то, что заведомо не сможет тебе помочь.

– Да, уж конечно.

– Но даже если ты ничего не имеешь против опытов на животных и при этом считаешь себя человеком честным и имеющим хоть какие-то моральные устои, ты не можешь не признать, что должен быть какой-то порог, стандарт, определяющий круг ситуаций, когда к этому средству следует прибегать, а когда нет. Возможно, ученым следует внимательно рассматривать каждый конкретный случай и всякий раз решать, действительно ли так уж необходимо в данной ситуации пожертвовать жизнью обезьяны, собаки или крысы, и если да, то почему. А пока что никто не мешает людям убивать и мучить животных в свое удовольствие. К тому же многие опыты на животных не имеют никакого отношения к медицине. Например, производители косметики каждый год подвергают пыткам тысячи животных только для того, чтобы выяснить, нанесет ли очередная жидкость для снятия лака такой же вред глазам кролика, как предыдущая. Казалось бы, и так ясно, что не стоит заливать глаза едким веществом. Но этим ребятам мало одного понимания: они все проверяют.