Дэвид Лисс - Этичный убийца

Теперь же возле бассейна был только один взрослый человек – очень толстая женщина лет сорока, в закрытом купальнике бледно-лилового цвета. Глаза ее были скрыты за солнечными очками; она жизнерадостно улыбалась яркому солнцу и жевала жвачку. Глядя на нее, Б.Б. сочувственно покачал головой: вот несчастное, жалкое существо – копченый тюлень с безжизненными, обесцвеченными завитками на голове, ноги – как два гондона, наполненных простоквашей. Напротив женщины, у другого края бассейна, громко резвились двое мальчишек – те самые, которых Б.Б. заприметил прежде. Двое брошенных, никому не нужных ребятишек. Если их бросить на произвол судьбы, их жизни пройдут впустую и принесут им только разочарования. Б.Б. определенно видел, что этим мальчикам не хватает наставника.

В глубине души он чувствовал, что не должен искать себе новых воспитанников, ведь дома его ждет Чак Финн. Но, с другой стороны, сейчас-то он здесь, а этим мальчикам явно нужна направляющая рука взрослого. Он просто обязан сделать все, что от него зависит, чтобы помочь им: отвернуться в такую минуту было бы дурно, эгоистично.

Б.Б., шаркая, пересек парковку и приблизился к женщине в шезлонге, заслонив ей солнце. Женщина спустила очки на кончик носа и, сощурившись, посмотрела на Б.Б.; он одарил ее своей самой обворожительной улыбкой.

– Простите за беспокойство, – сказал он, – но это случайно не ваши дети?

Сразу было ясно, что это не так, но Б.Б. был не прост: он знал, как лучше вести себя в подобных ситуациях. Достаточно проявить немного уважения – и женщина не будет препятствовать его благородному порыву.

– Они вам тоже мешают? – спросила она и наморщила нос, будто собираясь чихнуть.

Б.Б. пожал плечами:

– Я просто так спросил.

– Нет, не мои, – ответила она. – Если бы у меня были дети, я бы не позволила им вести себя так. По-моему, они здесь с отцом. Рано утром я видела, как он уехал на микроавтобусе. Видимо, оставил их одних. Кстати, он очень даже ничего… – задумчиво добавила женщина.

Именно это Б.Б. и хотелось услышать – что поблизости нет ни родителей, ни опекунов, которые стали бы противостоять ему и развивать в детях дурные наклонности, объяснять, что правильно, а что нет, внушать основы ханжеской морали, тем самым лишая их того, что им так нужно.

– Пойду поговорю с ними, – сообщил Б.Б. просветленным голосом, словно соглашаясь сделать за нее грязную работу. – Попрошу, чтобы они вели себя потише.

– Спасибо, очень мило с вашей стороны.

Повисла неловкая пауза.

– У вас очень красивые очки, – похвалил Б.Б., не зная, что еще сказать.

– Спасибо.

– Ладно, загорайте, не буду больше вам мешать.

– Договорились.

Б.Б. не видел ее глаз, но был уверен, что она их уже закрыла и снова принялась монотонно, по-коровьи, двигать челюстями. Б.Б. помедлил еще секунду, разглядывая складки жира, вываливающиеся из ее купальника, с видом человека, оказавшегося на месте крушения поезда. Грудь у нее была очень мала по сравнению с громоздким телом. Б.Б. подумал, что для женщины, наверное, очень тяжело быть такой толстой и не иметь даже приличного бюста в качестве компенсации. Хотя некоторым мужчинам нравятся тучные женщины. М-да, чего только в мире не бывает.

Б.Б. подошел к мальчикам, которые плескались в мелкой части бассейна, несмотря на то что, казалось, плавать умели очень неплохо. Они носились туда-сюда, вверх-вниз, выкрикивая что-то о персонаже комиксов по имени Сорвиголова. Насколько Б.Б. понял, этот Сорвиголова был слеп, так что супергерой из него вышел, видимо, довольно паршивый.

– Здравствуйте, молодые люди. Как поживаете? – спросил Б.Б.

Он уселся в ближайший шезлонг и украсил свою физиономию уже совсем другой улыбкой, которая, как он знал, очень положительно действовала на всеми брошенных мальчиков, не имеющих цели в жизни и нуждающихся в образце для подражания.

– Отлично! – ответил один из мальчишек, другой тихим эхом повторил его слова.

Старшему было лет двенадцать. Он был белокурый, крепкий и загорелый, с развитой мускулатурой и плоским животом. Мальчишка был бы очень хорош собой, если бы не нос, чересчур длинный и тонкий; к тому же подбородок у него был немного скошен, однако непохоже было, что это признак слабости. Нет уж, этот молодой человек, такой гибкий, так хорошо сложенный, не позволит каким-нибудь гадам издеваться над собой. Второму мальчишке, темненькому и покрытому некрасивыми веснушками, было лет девять. Он был покостлявее и куда менее грациозен.