Уильям Лэшнер - Меченый

– Какие нюансы?

– Скажу при встрече. Но они вас не разочаруют.

Она снова посмотрела на меня, пытаясь понять, что у меня на уме, потом перевела взгляд на Монику.

– А как повстречались вы двое? – спросила Дженна.

– Я сам начал искать Шанталь и нашел Монику. Прежде чем мы расстанемся, позвольте спросить: что ваш отец рассказывал об этом деле?

– Только то, что уверен в связи между ограблением и исчезновением, а кроме того, он подозревал пятерых местных парней, и один из них – Чарли.

– Что он рассказывал о Фонде? Не подозревал ли кого-нибудь?

– Там были две женщины, которые явно вели между собой борьбу не на жизнь, а на смерть. Одна – молодая латиноамериканка, вторая – старая леди, которой отец абсолютно не доверял. Забыла ее имя.

– Лекомт?

Она удивленно взглянула на меня:

– Да, точно. Скажите, Виктор, почему вы так интересуетесь этим делом? В первую очередь почему начали расследовать исчезновение Шанталь?

– А вы не знаете?

– Нет. Откуда мне знать?

– Потому что кому-то это известно. Кто-то сделал все возможное, чтобы имя пропавшей девочки навсегда врезалось в мою память, и я думал, что это, возможно, вы.

– Не имею понятия, о чем вы говорите…

– Никакого понятия?

– Никакого.

Я внимательно посмотрел на нее. Ни тени улыбки на лице, ни насмешливого блеска в глазах. «Черт побери, а я-то думал…»

– Хорошая женщина, – сказала Моника, после того как Дженна Хатэуэй выехала с автостоянки.

– По-моему, вы друг другу понравились.

– Помните, что она сказала? Мы с ней должны как-нибудь встретиться и выпить кофе. Я, наверное, позвоню ей. У нас немало общего.

– Вы скажете ей, чем зарабатываете на жизнь?

– Заткнись.

– Да? Тогда перейдем на ты. Я заметил, что людям больше по вкусу вымышленная работа и вымышленные отношения. Поэтому, наверное, тебе следует солгать Дженне и завязать вымышленную дружбу.

– Виктор, если хочешь быть моим психоаналитиком, получи лицензию.

– Замечание принято.

– Что?

– Так говорят адвокаты, когда собеседник прав.

– Ты действительно думаешь, что Дженна имеет отношение к татуировке?

– У меня была такая мысль.

– Но теперь она пропала, не так ли? Так куда мы едем?

– Я думаю, к миссис Лекомт, в фонд Рандольфа.

– Поехали.

– По-моему, мне лучше поехать одному, Моника. С миссис Лекомт, несмотря на то, что ей уже за семьдесят, следует считаться. Она будет использовать весь свой шарм, и, пожалуй, я позволю себя обмануть.

– Да вы настоящий Сэмми Глик, – сказала Агнес Лекомт, наклоняясь вперед.

Она сидела в огромных солнечных очках, положив локти на стол, и медленно помешивала чай со льдом длинной серебряной ложечкой.

Мы расположились на веранде кафе, что рядом с Риттенхаус-сквер. Ярко светило солнце, мимо нас лился поток прохожих. Женщины улыбались мне, предполагая, что я обедаю со своей бабушкой.

– У вас есть наставник, Виктор? – спросила она.

– Увы. Были люди, которые мне помогали, но в основном я сам пробивался чрез тернии закона.

– Я говорю не о юриспруденции. Что я о ней знаю! Я имею в виду другое. В жизни многому можно научиться, прислушиваясь к советам старших. – Она поджала морщинистые губы и с наигранной скромностью опустила ресницы.

– Полностью согласен с вами, миссис Лекомт. Я как раз хотел выяснить вашу точку зрения на ограбление фонда Рандольфа, которое произошло тридцать лет назад.

– Почему вы спрашиваете об этом меня? – сказала она, продолжая помешивать чай. – Почему не обратитесь к своему клиенту? Уверена, он знает гораздо больше.

– Убежден, что так и есть, но в данный момент я не могу с ним связаться – он в бегах. Так что вам известно об ограблении?

– О, не хочу вспоминать о той глупой истории. Разве нам больше не о чем поговорить?

– Ну хорошо, – сдался я. – Кто этот Сэмми Глик, с которым вы меня сравнили?

– Вы ревнуете меня к другому мужчине? – Она засмеялась. – Сэмми Глик – герой романа, написанного много лет назад. Это юноша с лицом, похожим на мордочку хорька, и невообразимым честолюбием.

Я подпер голову рукой.

– Считаете меня мелким хищником?

– Скорее перспективным молодым человеком. Известно ли вам, Виктор, что определенные отношения между лицами разного пола и возраста необычайно полезны? Одна сторона набирается опыта, другая возвращается в юность. Вы читали Колетт?

– Нет, простите. Она хорошая писательница?

– Она увлекательно пишет, и ей есть что сказать о достоинствах зрелой женщины.