Уильям Лэшнер - Меченый

– Не могу. По крайней мере сегодня. Замолвите, пожалуйста, за меня словечко перед Чарли.

– Если смогу.

– Я позвоню.

– Буду ждать, – послушно откликнулся я.

Когда она ушла, молодая красивая официантка принесла заказ, который я оптимистично сделал несколько минут назад.

– Она вернется? – спросила официантка, кивая на место Ронды.

– Не сегодня.

– Жаль.

Официантка начала прибираться на опустевшей половине столика. Она была стройной, спортивного сложения. Длинные черные волосы и большие глаза.

– Тогда, наверное, вам не нужен «Космополитен», – сказала она.

Свежий цвет лица и розовые щеки намекали на соевое молоко и йогу. Не знаю, как насчет соевого молока, но йогу я готов был попробовать.

– Поскольку выпивка заказана, – сказал я, – может быть, присоединитесь ко мне?

– Не могу. У нас это не принято.

– Когда заканчиваете работу?

– В декабре.

Я поднял стакан со свежим коктейлем.

– Счастливого Рождества.

К тому времени я чувствовал себя слишком хорошо, чтобы вернуться домой, в разгромленную квартиру, рухнуть на искромсанный диван и провести еще один вечер за просмотром фильмов по портативному телевизору. Поэтому потянулся к сотовому, лежащему в кармане пиджака. Я собирался позвонить Бет, с которой последнее время почти не встречался, или Скинку, чтобы придать вечеру более веселый характер. Вместе с телефоном я нечаянно вытащил визитную карточку. Карточку риелтора Шейлы. И вспомнил, как зажглись ее глаза, когда она просила позвонить. Я позвонил.

Нужно отдать должное риелтору Шейле: она была легкой на подъем и знала толк в сделках.

– Я так рада, что ты позвонил, – сказала она позже, стряхивая пепел в ладонь левой руки. – Это был очень неожиданный подарок. Хочешь сигарету?

– Нет, спасибо, – ответил я. – Меня и так тошнит от секса и выпивки.

– Я курю, чтобы не прибавлять в весе.

– А я для этого засовываю два пальца в рот.

– Я тоже так делаю. Кто такая Шанталь?

– Что-что?

– Имя на твоей татуировке. Она твоя подружка?

Я глянул себе на грудь.

– Не совсем.

– Тогда бывшая подружка?

– Что-то вроде этого.

– Наколка свежая – значит, вы расстались недавно. И как же ты теперь, с именем бывшей любовницы на груди?

– Поищу новую с тем же именем.

– Это ограничивает выбор.

– Может быть, поэтому я нечасто встречаюсь с женщинами.

– Сейчас татуировку удаляют лазером. Можно стереть наколку и одновременно сделать эпиляцию.

– Удобно.

– Самое важное – ухаживать за кожей лица. Твоя партнерша Бет сделала предложение владельцам дома.

– Они примут его?

– По-моему, примут. Они хотели большего, но дом долгое время пустует, так что выбор у них ограниченный. Ей потрясающе повезло.

– Да. А что с домом? Почему он пустует?

– Там бродят призраки, – усмехнулась Шейла.

– Нет, серьезно.

– Я говорю совершенно серьезно. В доме случилось самоубийство. Хотя оно произошло около пятидесяти лет назад, последние хозяева жаловались на странные звуки и скрип полов. В конце концов они в панике съехали.

– Бет знает об этом?

– Если знает, то не от меня.

– Ты ей не сказала?

– Виктор, тебе не кажется, что Бет выглядит потерянной?

– С ней все нормально.

– Не совсем. Ей явно нужна перемена в жизни, а я давно поняла, что покупка недвижимости решает множество проблем. Мне не хотелось, чтобы глупые байки помешали сказочно выгодной сделке. Она не найдет ничего подобного в этом диапазоне цен.

– Ты никогда не перестаешь торговать.

– Брось, Виктор. Ты же видел кухню.

– В которой утром светло.

– Ну, иногда. Возможно, в первые недели апреля. Затем солнце освещает соседний дом. – Шейла приподнялась, и простыня соскользнула с ее груди. – Это было здорово, но у меня завтра тяжелый день: одна за другой встречи с покупателями, а потом из Милана прилетает мой жених.

– Твой жених?

Она повернулась ко мне, наклонилась, провела рукой по щеке. Сигаретный дым попал мне в глаза, и я заморгал.

– Ты хороший, – сказала она. – Ты правда работаешь адвокатом?

– Не слишком успешным.

– Позвони мне как-нибудь. – Она отбросила простыню, спустила длинные ноги на пол, встала, потянулась и направилась в ванную. – Мне нужно идти.

– Куда идти? Разве это не твоя квартира?

– О чем ты говоришь! Это же Саут-стрит. Какому человеку в здравом уме захочется здесь жить? Этот кондоминиум – в моем списке. Можешь оставаться сколько хочешь, но не забудь перед уходом заправить постель. Я завтра показываю эту квартиру.