Уильям Лэшнер - Меченый

– Как, по-вашему, это случилось? – спросил я, не вставая с кресла.

– Ты готов разговаривать? – осведомился Макдейсс.

– Я готов слушать.

Макдейсс раздраженно покачал шляпой и посмотрел на Слокума – тот кивнул.

– Ральф Чулла был дважды женат и дважды разведен, – начал Макдейсс. – Его мать умерла пять лет назад, и после этого он жил здесь один. Очевидно, он впустил убийцу в дом и закрыл за ним дверь. Насколько мы можем судить, борьбы не было. Убийца стоял там, жертва – здесь. Жертва повернулась к журнальному столику, чтобы, может быть, наполнить стаканы. Первый выстрел, произведенный сзади, раздробил Чуллу колено и вызвал сильное кровотечение. Никто из соседей не слышал выстрела, поэтому возможно, что пистолет был с глушителем. Гильзы мы не нашли. Баллистики определят калибр точно, но навскидку – средний, например тридцать восьмой. После того как жертва упала на пол, убийца два раза выстрелил в правую часть головы.

– Левша?

– Я тоже так подумал.

– Сколько времени прошло между выстрелами в колено и в голову?

– Трудно сказать. Может быть, коронер определит примерное время. Но колено было обернуто кухонным полотенцем, и это кажется немножко странным.

– В кухню вел кровавый след?

– Нет.

– Тогда рану забинтовал убийца, – предположил я.

– Мы считаем так же, – сказал Макдейсс. – Вероятно, он что-то искал – и хотел, чтобы жертва не истекла кровью и сама указала, где хранится это что-то. Поэтому мы так заинтересовались, когда нашли твою визитку. Надеялись, что ты прояснишь причину убийства.

– Кто вызвал полицию?

– Звонок по номеру девять-один-один от неизвестного поступил из телефонной будки недалеко отсюда. Панический голос. Жертва названа по имени.

– Убийца?

– Тот, кто это сделал, не мог паниковать. В любом случае мы сняли отпечатки пальцев с телефонной трубки и мелочи в автомате.

– Кто-нибудь хоть что-то заметил?

– Детективы обходят соседей. Пока никаких результатов.

– Что-нибудь пропало?

– Непохоже. Дорогое кольцо на пальце, часы на месте, бумажник с твоей визиткой и кредитной картой в кармане. Наличных мы не нашли.

– А зажим для денег?

– Какой такой зажим?

Я посмотрел в окно на улицу. Перед моим внутренним взором мелькнуло что-то желтое.

– У него была с собой сегодня довольно толстая пачка денег, перехваченная золотой скобой с медальоном.

Макдейсс посмотрел на Слокума, и тот пожал плечами.

– Значит, ты сегодня встречался с Ральфом Чуллой? – спросил Макдейсс.

– Да.

– О чем вы разговаривали?

Я встал с кресла, на секунду закрыл глаза и попытался утихомирить желудок.

– Продолжай, Виктор, – велел Слокум.

– Ральф Чулла был старым другом Чарли Калакоса, – сказал я.

Слокум даже не моргнул: он уже знал об этом.

– Ральф хотел встрять в переговоры о возвращении потерянного Рембрандта. Они со старым другом, Джоуи Прайдом, полагали, что могут продать картину какому-нибудь денежному мешку, поэтому встретились со мной, чтобы я уговорил Чарли.

– Как они с тобой связались? – спросил Слокум.

– По телефону.

– Где вы встречались?

– В баре «Голливуд».

– Он находится недалеко от дома твоего отца?

– Не заметил.

– Во сколько вы встречались?

– Около двух.

– С вами был кто-нибудь еще?

– Нет, только Ральф, Джоуи Прайд и я.

– Ты знаешь, где живет этот Джоуи Прайд?

– Не знаю.

– Как он выглядит?

– Ровесник Ральфа. Худощавый, нервный, чересчур разговорчивый. Афроамериканец. Водит желтое такси. Вот и все.

– Если он с тобой свяжется, дашь нам знать?

– Можете на это рассчитывать.

– Они говорили, кто именно хочет купить картину?

– Нет, но Ральф показал пару стодолларовых купюр, которые получил в задаток. Вот откуда я узнал о зажиме для денег.

– А теперь они исчезли. Что ты им сказал?

– Объяснил, что картина по закону принадлежит музею.

– А дальше?

– И что я не собираюсь заниматься незаконной деятельностью.

Слокум безучастно посмотрел на меня, воздержавшись от вопроса, как следует воспринимать мои слова: как полуправду или откровенное вранье.

– Избавь нас от словоблудия, – посоветовал Макдейсс, менее воздержанный на язык. – Мы слишком давно тебя знаем.

– Как они реагировали на твой отказ? – спросил Слокум.

– Не слишком хорошо.

– Но ты дал им свою визитку, – констатировал Макдейсс.

– Я бизнесмен. Я раздаю свои визитки и нищим, и посыльным, и детям в колясках.

– Почему Ральф Чулла и Джоуи Прайд решили, что имеют какие-то права на картину? – спросил Макдейсс.