Уильям Лэшнер - Меченый

– Не возражаете, если я взгляну?

– Я, к сожалению, уже истратил свои. Расходы и все прочее. У меня же счетчик в машине.

– Ну да, конечно. Как насчет вас, Ральф? Остались эти сотенные?

Ральф полез в карман брюк, достал золотой зажим для денег с каким-то медальоном, вынул пачку денег и развернул их.

– Ну, ты даешь, – сказал Джоуи. – Утаиваешь от меня деньги. Я же просил одолжить червонец.

– Я не говорил, что его у меня нет. – Ральф вытянул из пачки две стодолларовые купюры.

Они были новыми и хрустящими, как будто только что вышли из-под печатного пресса. Я поднес их к носу, втянул свежий запах типографской краски. И ощутил кое-что еще. Понюхал снова, на этот раз придирчивее. Какой-то дорогой цветочный запах. «Сукин ты сын!»

Лавендер Хилл.

– Виктор Карл у телефона.

– Привет, Виктор. Как приятно снова услышать ваш мелодичный голос! Вы оставили сообщение на моем сотовом?

– Лавендер?

– Он самый.

– Лав, приятель, вы меня убиваете.

– Виктор, давайте сразу договоримся. Прежде всего я вам не приятель и никогда им не был. Забудьте про скейтборд и вспомните, что вам уже далеко не шестнадцать лет. Что касается второй части вашего отвратительного предложения – о том, что я вас убиваю, – то это можно устроить.

– Не смешно.

– Рад слышать, потому что в мои планы не входит смешить вас. Шутов не принимают всерьез. Позвольте вас предупредить, Виктор: я могу щебетать и чирикать, но меня, мое предложение и мою заинтересованность следует принимать очень серьезно. В городе наводили справки обо мне и моем местонахождении. Мне это крайне неприятно.

– Думаете, это я вас проверял?

– Я надеялся, что вы будете вести себя благоразумно, но, оказывается, зря. У меня сложилось впечатление, что ваш человек, наводивший обо мне справки, хотел вызвать слухи о том, что меня изучают. Виктор, такое расследование настолько напоминает публичное унижение, что мне становится не по себе. Скажите вашему сыщику, чтобы он угомонился, иначе я найду другой способ окоротить его.

– Знаете, Лав, по телефону вы гораздо менее любезны, чем при личной встрече.

– Я недоволен, а в этом случае трудно сохранять любезность. Зуд идет по коже.

– Ну, тогда я тоже недоволен, Лав. Вами, приятель. Потому что сегодня встретился с Джоуи и Ральфом. Старики показали мне сотенные бумажки, которые подозрительно источают ваш драгоценный запах.

– Как бестактно с их стороны показывать деньги и как практично с вашей принюхиваться к денежным купюрам!

– Из разговора со стариками я вынес мнение, что вы стараетесь подобраться к картине через них.

– А что вы хотите, Виктор? Я с нетерпением ожидал ответа от вас, но не услышал ни слова. Отсюда я сделал вывод, что вы пренебрегли моим предложением.

– У меня не было возможности поговорить с клиентом после нашей встречи. Он ведь в бегах, до него не так легко добраться.

– Приложите больше усилий.

– Своими действиями вы только все усложняете.

– Усложнять жизнь адвокату – это последнее, о чем я мечтаю. Что касается вашего клиента, я просто предоставляю ему выбор. Он может взять деньги себе или поделиться с друзьями. А если эти старые друзья надавят на него, чтобы он принял правильное решение, то я буду только рад.

– Ваши действия затрудняют возвращение картины в музей.

– Совершенно верно, дорогой мой.

– Готовите более привлекательное место для Рембрандта?

– Да-да, вы видите меня насквозь, как рентгеновский аппарат.

– Вы ведете переговоры как хищник. Акула например.

– Я веду переговоры как гиена, с малой степенью юмора. Но заканчиваю переговоры как акула.

– Не сомневаюсь, Лав. Как вы вообще нашли этих стариков?

– Вы меня недооцениваете, Виктор, что само по себе хорошо. Так намного легче работать. Однако имейте в виду: у меня много достоинств, и среди них определенная жалость к маленьким животным. К сожалению, в число моих достоинств не входит терпение. Я нетерпеливый человек, как и тот, которого я представляю. Решайте быстрее, Виктор, или я буду вынужден решать сам.

– Арифметическую задачку?

– Нет, перейти ли к плану Б.

– Что такое «план Б»?

– Потрясающе неприятная вещь.

– Виктор Карл у телефона.

– Привет, Виктор, это я.

– Ты?

– Да, я. Я вот сидела и думала о тебе.

– Обо мне?

– Конечно, о тебе, дурачок, и решила вот позвонить.

– Это хорошо.

– Как твои дела?

– Прекрасно, наверное.

– Смотрел игру? «Филадельфия» сегодня проиграла. Я всегда немного расстраиваюсь, когда она проигрывает.