Уильям Лэшнер - Меченый

– Хорошо. Это может сработать.

– Но, знаешь, Бет, этот Юджин Фрэнкс – неплохой парень.

– В зеленом костюме он выглядит как лягушка.

– И люди, которых он представляет, не желают тебе зла. Они просто бизнесмены.

– Они выгоняют меня из дома.

– Им это разрешено. Законом. В конце концов тебе придется переезжать.

– Это они так говорят.

– Затягивание переезда не решит проблему.

– Зато доставит мне удовольствие.

– Бет, что с тобой происходит?

– Не знаю, Виктор. Я чувствую себя… парализованной. И дело не в том, что квартира мне очень нравится. Просто мне невыносима сама идея искать новое жилье, паковать вещи, переезжать, все распаковывать. Да и на новом месте будет все то же самое: та же постель, тот же стол, то же существование. После того, что произошло с Франсуа, после того как разворошили память о моем отце, жизнь приняла странный оборот – она просто катится сама по себе в никуда. Она меня не особенно удовлетворяет, но у меня не хватает смелости направить ее в каком-то конкретном направлении. Но возможно, если я останусь в своей вонючей квартире еще на несколько вонючих лет, все постепенно образуется.

– Твоя логика впечатляет. Однако положение не столь удручающе, как тебе кажется. Посмотри на нашу фирму. Бизнес с каждым днем расцветает.

– Мы еле сводим концы с концами, и делаем это уже несколько лет. Сводим концы с концами.

– Мы боремся против зла. Как насчет Терезы Уэллмен? Мы собираемся вернуть ей дочку.

– Это ты собираешься вернуть ей дочку. А я присутствую в фирме просто для мебели. Мне нужно что-то сделать, но я не знаю что.

– Чего ты хочешь, здесь и сейчас? Хочешь получить деньги?

– Давай.

– Правда?

– Конечно. Деньги – это хорошо. Забавно было бы купить себе яхту, как ты думаешь? Синие блейзеры и белые брюки.

– Тебе бы они пошли.

– Мне нужно было родиться в семье Пирпойнт и быть сказочно богатой.

– Они много не заплатят, но кое-что я смогу выторговать. Хотя в этом случае тебе придется переехать до конца месяца.

– Хорошо.

– Правда? – удивился я. – Ты легко поддалась на соблазн легких денег – это на тебя не похоже.

– Извини, Виктор. Все это глупо. Мне не следовало тебя втягивать в это дело, особенно перед слушаниями по делу Терезы и в то время, когда ты пытаешься договориться насчет Чарли Калакоса. Мне следовало искать новую квартиру, как только я получила уведомление. Наверное, я немного выбита из колеи.

– Мы оба выбиты из колеи.

– Не знаю, ты последнее время выглядишь счастливым.

– Потому что влюбился. В журналистку.

– Правда?

– По крайней мере сейчас я так чувствую. Вчера была девушка на мотоцикле.

– По-моему, ты тоже что-то ищешь.

– Наверное. А помнишь помощницу стоматолога-гигиениста, которая разгромила мою квартиру?

– Конечно.

– Я еще не навел порядок.

– Виктор?

– Квартира до сих пор в руинах.

– Виктор, – она мрачно рассмеялась, – это же никуда не годится.

– Увы.

– Тебе нужно будет ехать в «ИКЕА».

– Но я ненавижу «ИКЕА» – светлое дерево и шведский юмор. Меня зовут не Свен, я давно закончил колледж, я даже не знаю, что такое логанова ягода. [6] Логанова ягода – гибрид малины и ежевики. Квартира в стиле «ИКЕА» будет означать мою смерть.

– Боже мой, Виктор, ты даже в худшей форме, чем я.

Я потер грудь и ощутил боль от татуировки.

– Тебе неизвестна даже половина происходящего. Запомни раз и навсегда, Бет: какие бы неприятности с тобой ни случались, мои неприятности всегда гораздо хуже. А сейчас я пойду и выясню, какие деньги могут тебе перепасть.

– Давай.

Я встал и повернулся к Юджину Фрэнксу, который смотрел на нас с надеждой на лице.

– На сколько ты надеешься? – тихо спросил я у Бет.

– Мне все равно, – откликнулась она.

– Тогда я постараюсь.

Направляясь к Фрэнксу, я отрицательно покачал головой. Он поднял брови.

– Безнадежно, – сказал я. – Извините. Ее абсолютно, решительно нельзя купить. Она собирается оставаться в квартире до последней минуты, отпущенной законом. Она сказала, что сделает это из принципа.

– Ненавижу принципы, – сообщил Фрэнкс. – Им нет места в юридической практике.

– Это всем известно, – согласился я. – Но такая уж она женщина.

– Вы не можете ее переубедить?

– Я пытался, – сказал я. – Испробовал все средства. Давайте скажем, чтобы дело готовилось к слушанию. Мы где-то в середине списка, поэтому нас вызовут после полудня.

Он посмотрел на часы.