Лет пятидесяти с небольшим, высокий, крепкого сложения, с подвижным лицом и быстрой улыбкой, Гарри выглядел как главный герой ролика, рекламирующего какой-нибудь чудодейственный способ восстановления волосяного покрова. Помимо жестких черных волос, таких густых, что, казалось, требовали каждодневного внимания парикмахера, у него были большие моржовые усы, а тыльные стороны ладоней его здоровенных рук так заросли, что он, похоже, не замерз бы зимой даже без одежды.
Работал Гарри за антикварным столом, мало напоминающим письменный, и когда он сел за него, а Билли — напротив, создалось впечатление, что встретились не адвокат и клиент, а два деловых партнера.
После вступительных реплик о здоровье и жалоб на жару Гарри спросил:
— Так что это за важный вопрос, который ты не мог обсудить по телефону?
— Обсудить я мог, — солгал Билли, зато продолжил правдой: — Но мне все равно нужно было приехать сюда по другим делам, вот я и решил повидаться с тобой и спросить о том, что меня тревожит.
— Тогда задавай вопросы, и посмотрим, знаю ли я что-нибудь насчет законов.
— Речь идет о доверительном фонде, который обслуживает Барбару.
Гарри Аваркян и Ги Мин «Джордж» Нгуен, бухгалтер Билли, были еще двумя попечителями фонда.
— Два дня тому назад я получил финансовый отчет за второй квартал, — сообщил ему Гарри. — Доход составил четырнадцать процентов. Отличный результат, особенно если принять во внимание нынешнее состояние фондового рынка. Даже с учетом расходов на содержание Барбары основной капитал устойчиво растет.
— Мы удачно инвестировали средства, — согласился Билли. — Но вчера я лежал ночью без сна и волновался: а нет ли у кого возможности залезть в горшок с медом?
— Горшок с медом? Ты про деньги Барбары? Если уж тебе нужно о чем-то волноваться, как насчет астероида, который может столкнуться с Землей?
— Я волнуюсь. Ничего не могу с собой поделать.
— Билли, я сам составлял документы фонда, там нет ни одной «дырки». А кроме того, с таким охранником, как ты, из сокровищницы не пропадет и цент.
— А если со мной что-то случится?
— Тебе только тридцать четыре года. С высоты моего возраста, ты едва вышел из пубертатного периода [18] .
— Моцарт не дожил и до тридцати четырех.
— На дворе не восемнадцатый век, и ты не умеешь играть на рояле, поэтому сравнение неуместное. — Гарри нахмурился. — Ты заболел или как?
— Бывало, чувствовал себя лучше, — признал Билли.
— Что за повязка у тебя на лбу?
Билли и ему рассказал байку о коварном сучке.
— Ничего серьезного.
— Для лета ты бледный.
— Давно не рыбачил. Послушай, Гарри, рака или чего-то такого у меня нет, но я всегда могу попасть под грузовик.
— В последнее время они охотились за тобой, эти грузовики? Тебе приходилось от них убегать? С каких это пор ты превратился в пессимиста?
— Как начет Дардры?
Дардра и Барбара были близняшками, только разнояйцевыми. И разительно отличались друг от друга как внешне, так и внутренне.
— Суд не только отсоединил ее от сети, — ответил Гарри, — но перерезал провод и вытащил батарейки.
— Я знаю, но…
— Она — кролик «Энерджайзера» [19] , только злобный, но уже стала историей, как тот бифштекс, который я съел за ленчем на прошлой неделе.
Мать Барбары и Дардры, Сисили, была наркоманкой. Отец так и остался неизвестным, поэтому в свидетельства о рождении близняшек внесли девичью фамилию матери.
Сисили попала в психиатрическую клинику, когда девочкам исполнилось два года, ее лишили родительских прав, а Барбару и Дардру отправили в приют. Через одиннадцать месяцев Сисили умерла.
До пяти лет девочки жили в одном приюте. Потом их разлучили.
В двадцать один год Барбара нашла сестру и попыталась наладить отношения, но получила отказ.
Пусть и в меньшей степени, Дардра унаследовала пристрастие матери к химическим стимуляторам и вечеринкам. И нашла свою правильную и трезвую сестру слишком скучной и пресной.
Восемью годами позже, после того как пресса уделила трагическому случаю с Барбарой повышенное внимание, а страховая компания учредила семимиллионный трастовый фонд, чтобы оплачивать ее длительное лечение, у Дардры вдруг прорезалась любовь к сестре. Будучи ее единственной родственницей, она попыталась через суд стать единственным попечителем фонда.
К счастью, по настоянию Гарри, вскоре после помолвки Билли и Барбара в этом самом кабинете составили и подписали короткие завещания, согласно которым каждый становился единственным наследником другого.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу