Дин Кунц - Скорость

— Да, теперь я стал таким, какой есть. Ты знаешь мое имя?

Билли встретился взглядом со сверкающими серыми глазами.

— Да, — ответил за него Валис. — Я вижу, что знаешь. Ты знаешь мое имя.

Новая мысль пришла в голову Билли, он наклонился вперед, снедаемый любопытством.

— А другие люди в твоей команде…

— Они — что?

— Они тоже… твои предыдущие победы?

Валис улыбнулся.

— Нет. Никто из них не видел мою коллекцию. Такие, как ты и я… мы — редкость, Билли.

— Полагаю, что да.

— У тебя, должно быть, много вопросов.

— Может, и будут, но после того, как я посплю.

— Я недавно побывал в доме помощника шерифа Олсена. Ты оставил его чистым, как… как душа младенца.

Билли поморщился.

— Надеюсь, ты ничего туда не подложил?

— Нет, нет. Я знал, что мы приближаемся к этому знаменательному моменту, так что не считал необходимым и дальше мучить тебя. Просто прошелся по дому, восхищаясь тем, как работала твоя голова, твоим умением не оставлять без внимания никакие мелочи.

Билли зевнул.

— Косвенные улики. Я их боюсь.

— Ты, я вижу, очень устал.

— Не стою на ногах.

— У меня только одна спальня, но ты можешь воспользоваться диваном.

Билли покачал головой:

— Меня это поражает.

— Мое гостеприимство?

— Нет. То, что я здесь.

— Искусство трансформирует, Билли.

— Мои представления изменятся, когда я проснусь?

— Нет, — покачал головой Валис. — Ты уже сделал выбор.

— С этими выборами ты устроил мне серьезную проверку.

— Они дали мне возможность окончательно оценить твой потенциал.

— Эти диваны такие чистые, а я весь грязный.

— Ничего страшного, — заверил его Валис. — Обивка моющаяся.

Когда они одновременно поднялись с кресел, Билли выхватил из-под футболки баллончик «мейса».

Застигнутый врасплох, Валис попытался отвернуться.

Их разделяли каких-то десять футов, и Билли пустил струю газа художнику в глаза.

Ослепленный, Валис попытался схватить револьвер со столика, но лишь сбросил его на пол.

Билли проскочил мимо него, поднял револьвер, тогда как Валис хватал руками воздух в попытке найти Билли.

Обойдя выродка сзади, Билли со всей силой ударил рукояткой револьвера по затылку, тут же нанес второй удар.

Уже без привычной грациозности Валис грохнулся на пол лицом вниз. Билли опустился на колени, чтобы убедиться, что выродок отключился. Так и было.

Рубашку Валис заправил в брюки. Билли вытащил полы, натянул рубашку на голову, образовав мешок, а потом завязал полы крепким узлом.

Не для того, чтобы лишить Валиса возможности что-либо увидеть, но в качестве повязки на случай, если ударами он повредил кожу и начнется кровотечение. Билли не хотел, чтобы на ковре остались пятна крови [30] .

Билли натянул на руки латексные перчатки. Ему предстояла работа.

Спальня была еще более роскошной, чем остальные помещения дома на колесах. Ванная блистала мрамором, стеклом, зеркалами, золотым покрытием кранов.

На столике в спальне стоял сенсорный экран, управляющий всеми системами дома, от музыки до блокирования дверей.

Вероятно, доступ к этим системам мог получить только человек, знающий пароль. К счастью, Валис не выключил экран после того, как привел в действие панели, открывающие выставочные стенды, и щитки, закрывшие окна.

А включить и выключить ту или иную систему не составляло труда: следовало лишь прикоснуться пальцем к соответствующей иконке. Первым делом Билли открыл входную дверь.

В гостиной Валис лежал в том же состоянии, обмякший и без сознания, с рубашкой, завязанной на голове.

Билли выволок художника через кухню в кабину. Потом спустил вниз по ступенькам на траву.

До рассвета оставался какой-то час. Тонюсенький серп месяца уже «поджимал» звезды где-то за западным горизонтом.

«Эксплорер» Билли припарковал между шатром и домом на колесах, так что с шоссе видно его не было. В такой час дорога пустовала.

Билли подтащил Валиса к внедорожнику.

Поблизости никто не жил. И таверна на другой стороне шоссе давно уже закрылась.

Так что выстрел Валиса в кресло никто услышать не мог.

Билли открыл заднюю дверцу. Разложил на полу багажного отделения одно из одеял, которыми маскировал труп Ральфа Коттла.

На земле Валис дернулся. Начал стонать.

Билли внезапно почувствовал слабость: закончились не столько физические силы, сколько моральные и эмоциональные.

«Мир вертится, и мир меняется, но одно остается неизменным. Как ни маскируй, в этом никаких перемен нет: идет постоянная борьба Добра и Зла».