Дин Кунц - Скорость

Он проголодался, но от одной мысли об очередном сладком батончике его начинало мутить. Ему требовалась доза кофеина, но не в таблетках.

Сунув пистолет в кобуре и револьвер под водительское сиденье, пусть в кабину мог залезть кто угодно, поскольку разбитое стекло он так и не заменил, Билли прошел в ресторан.

В 3:40 утра пустых кабинок хватало. Четверо дальнобойщиков сидели у прилавка, пили кофе и ели пирог.

Их обслуживала толстенная официантка с шеей защитника из какой-нибудь команды национальной футбольной лиги и лицом ангела. Копну крашеных иссиня-черных волос украшали ярко-желтые заколки-бабочки.

Билли тоже сел к прилавку.

Судя по нашивке на униформе, официантку звали Жасмин. Она назвала Билли «сладеньким» и принесла заказанные чашку черного кофе и кусок лимонного пирога.

Жасмин и дальнобойщики оживленно беседовали, когда Билли подсел к прилавку. Судя по их репликам, одного звали Кудрявый, другого Арвин. К третьему обращались исключительно «Ты», а четвертый поблескивал передним золотым зубом на верхней челюсти.

Сначала они говорили о потерянном континенте, Атлантиде. Арвин предположил, что загадочная цивилизация погибла, потому что атланты увлеклись генной инженерией и создали монстров, которые их же и сожрали.

С Атлантиды разговор перекинулся на клонирование и исследования ДНК, и очень скоро Курчавый упомянул о том, что в Принстоне, Гарварде или Йеле, короче — в одном из этих дьявольских гнезд ученые собираются создать свинью с человеческим мозгом.

— Не думаю, что это будет научное достижение, — заметила Жасмин. — Уверяю вас, свиней в человеческом образе я навидалась.

— А какова цель создания такой вот очеловеченной свиньи? — удивился Арвин.

— Чтоб была, — ответил Ты.

— Была?

— Как та гора, — Ты указал на окно. — На нее люди могут взобраться. А на свинью придут посмотреть.

— А какую работу она сможет выполнять? — спросил Золотой Зуб.

— Не думаю, что они создают ее для того, чтобы она работала, — покачал головой Кудрявый.

— Но они наверняка хотят, чтобы она что-то делала, — указал Золотой Зуб.

— В одном можно не сомневаться, — заявила Жасмин, — активисты поднимут дикий шум.

— Какие активисты? — спросил Арвин.

— Те или другие, — ответила официантка. — Как только появится свинья с человеческими мозгами, нам всем запретят есть ветчину или бекон.

— Не понимаю почему, — пожал плечами Кудрявый. — Ветчину и бекон будут получать из свиней с обычными мозгами.

— Из солидарности, — пояснила Жасмин. — Как можно есть ветчину и бекон, когда твои дети ходят в школу с умными свинками и приглашают их в гости?

— Такого не будет никогда, — отрезал Ты.

— Никогда, — согласился Арвин.

Золотой Зуб по-прежнему считал, что ученые присмотрели для свиней с человеческими мозгами какое-то занятие.

— Они не будут тратить миллионы долларов ради спортивного интереса, во всяком случае, эти люди.

— Еще как будут, — возразила Жасмин. — Деньги для них ничего не значат. Это же не их деньги.

— Это деньги налогоплательщиков, — кивнул Кудрявый. — Ваши и мои.

Билли поучаствовал в разговоре парой реплик, но в основном слушал, прекрасно знакомый с такого рода разговорами.

Кофе был крепким. Пирог — отличным.

Билли удивило, какое его охватило спокойствие. Лишь оттого, что он просто сидел у прилавка, просто слушал.

— Если ты хочешь поговорить о деньгах, которые выбрасываются на ветер, — Золотой Зуб повернулся к Кудрявому, — тогда посмотри на это страшилище, которое строят у трассы.

— Что… напротив таверны, та хреновина, которая должна сгореть, как только ее построят? — спросил Арвин.

— Но это же искусство , — напомнила им Жасмин.

— Я не вижу здесь никакого искусства, — внес свою лепту Ты. — Искусство — это когда на века, не так ли?

— Парень, который там главный, заработает миллионы, продавая фотографии и рисунки, — заверил их Кудрявый. — Найдет сотню возможностей заработать бакс-другой.

— Любой может назвать себя художником? — полюбопытствовал Золотой Зуб. — Или они должны сдавать какой-то экзамен?

— Он называет себя особым художником, — заметил Кудрявый.

— Особая моя задница, — буркнул Арвин.

— Сладенький, — посмотрела на него Жасмин, — ты уж не обижайся, но твоя прыщавая задница не показалась мне отличающейся от других.

— Он называет себя художником представления [28] , — уточнил Кудрявый.