Дэн Симмонс - Террор

– Мы могли бы расположиться на нем лагерем, и там еще осталось бы полно места, — сказал Генри Сэйт, один из матросов с «Террора», сидевший на веслах.

– Мы не хотим располагаться лагерем, — рассмеялся лейтенант Литтл. — Мы настоялись лагерем на всю оставшуюся жизнь. Мы хотим вернуться домой.

Мужчины встретили слова лейтенанта возгласами одобрения и налегли на весла. Пеглар, сидевший у руля, затянул песню, и все подхватили хором — впервые за много месяцев они по-настоящему пели.

Только через три часа — спустя целый час с оговоренного времени своего возвращения — они убедились окончательно.

«Открытая вода» оказалась иллюзией — озером во льдах длиной немногим более полутора миль и шириной немногим более двух третей мили. На извилистых южном, восточном и северном ледяных берегах открывались дюжины каналов, но все они на поверку оказались тупиковыми путями, просто узкими заливчиками.

На юго-восточной границе озера они пришвартовались, глубоко забив кирку в шестифутовую ледяную стену и привязав к ней вельбот, а потом вырубили во льду ступеньки — и все мужчины выбрались из вельбота и посмотрели в сторону, где надеялись увидеть открытую воду.

Сплошная белизна. Лед, снег и сераки. И облака снова наплывали, клубясь над ледяным полем подобием тумана. Пошел снег.

После того как лейтенант Литтл посмотрел в подзорную трубу во всех направлениях, они подсадили самого легкого матроса, Берри, на плечи самому высокому, тридцатишестилетнему Билли Венцаллу, и дали Берри подзорную трубу. Он совершил полный оборот, напряженно всматриваясь в даль и говоря Венцаллу, когда поворачиваться.

— Ни даже какого-нибудь паршивого пингвина, — сказал он.

Это была старая шутка, отсылавшая к путешествию капитана Крозье на Южный полюс. Никто не засмеялся.

— Там где-нибудь виднеется темное небо? — спросил лейтенант Литтл. — Какое обычно бывает над открытой водой? Или верхушка большого айсберга?

— Нет, сэр. И облака приближаются. Литтл кивнул.

— Давайте возвращаться, ребята. Гарри, спускайтесь первым и выровняйте вельбот.

Никто не проронил ни слова за полтора часа, что они гребли назад. Солнце скрылось за облаками, и туман снова сгустился еще прежде, чем они переправились через озеро, но вскоре в тумане неясно вырисовался плоский айсберг размером с центральную часть крикетного поля, и они поняли, что движутся в верном направлении.

— До нашего канала рукой подать, — крикнул с носа Литтл. Временами туман сгущался так сильно, что сидевший на корме Пеглар с трудом различал лейтенанта. — Мистер Пеглар, возьмите чуть левее, пожалуйста.

— Есть, сэр.

Гребцы даже не подняли глаз. Они казались глубоко погруженными в горькие мысли. Снова секла снежная крупа, но теперь метель летела с северо-запада. По крайней мере, гребцы сидели спиной к ветру.

Когда туман наконец немного рассеялся, они находились менее чем в ста футах от канала во льдах.

— Я вижу багор, — бесцветным голосом сказал мистер Рейд. — Немного по правому борту. Вы отлично установили ориентир.

— Что-то не так, — сказал Пеглар.

– Что вы имеете в виду? — спросил лейтенант. Несколько гребцов подняли головы и хмуро посмотрели на Пеглара.

– Видите там серак или большой ледяной валун рядом с багром? — спросил Гарри.

– Да, — ответил лейтенант Литтл. — И что?

– Его там не было, когда мы выплывали из канала, — сказал Пеглар.

– Табань! — резко приказал Литтл, но, хотя гребцы уже торопливо гребли в обратном направлении, тяжелый вельбот продолжал по инерции двигаться вперед, ко льду.

Ледяной валун зашевелился.

Из личного дневника доктора

Гарри Д. С. Гудсера

Вторник, 18 июля 1848 г.

Девять дней назад, когда наш капитан послал лейтенанта Литтла с восемью людьми вперед по каналу во льдах с приказом вернуться через четыре часа, все остальные попытались по возможности выспаться за ничтожно малое время, остававшееся до истечения означенного срока, — мы потратили свыше двух часов на погрузку саней в лодки, а потом, не тратя времени на распаковку и установку палаток, постарались заснуть в наших сшитых из оленьих шкур и одеял спальных мешках, положенных на брезентовые полотнища, постеленные на льду рядом с лодками. Сейчас, в первой декаде июля, солнце уже не стоит над горизонтом всю ночь напролет, и мы проспали — или просто пролежали, пытаясь заснуть, — несколько часов темноты. Мы все безумно устали.