Роберт Харрис - Индекс страха

— Я знаю, — сказал он. — Мне нужно провести десять минут в одиночестве, потом я разберусь со всеми проблемами. Никого не впускайте ко мне, хорошо?

Хоффман вошел в кабинет, закрыл за собой дверь и сел в дорогое ортопедическое кресло с поворотным механизмом, сделанное по последнему слову техники. Он открыл ноутбук немца. Кто сумел взломать компьютер доктора Полидори и узнать содержимое его медицинской карточки — вот что сейчас занимало его больше всего. Именно этот хакер и устроил заговор против него. Впрочем, Хоффман находился в полнейшем недоумении. Он никогда не считал, что у него есть враги. Да, он ни с кем не дружил; всегда был одиночкой и полагал, что врагов у него быть не может.

У него снова разболелась голова. Он провел пальцами по шву; возникло ощущение, будто прикоснулся к футбольному мячу. Плечи сводило от напряжения. Александр принялся массировать шею, откинувшись на спинку кресла и глядя на датчик пожарной сигнализации, как делал тысячи раз, стараясь сосредоточиться. Он не сводил глаз с маленького красного огонька, который ничем не отличался от того, что находился в их спальне в Колоньи. Засыпая, он смотрел на него и думал о Марсе. Наконец Хоффман перестал массировать шею.

— Дерьмо, — пробормотал он.

Теперь Александр сидел неподвижно, глядя на заставку на мониторе: его собственная фотография — на ней он смотрел куда-то вверх. Он взобрался на свое кресло, которое опасно поползло под ним, когда он шагнул с него на стол. Детектор пожарной сигнализации был квадратным, из белого пластика, с чувствительной углеродной платой; красный огонек горел для того, чтобы показать, что датчик подключен к сети. Здесь же имелась кнопка проверки и решетка, прикрывающая сам датчик. Хоффман ощупал решетку вдоль краев. Похоже, она приклеена к плитам потолка.

Сначала он попытался ее снять, но у него довольно быстро закончилось терпение, и он ее сорвал. Раздался пронзительный скрежет. Оболочка датчика задрожала в его руках, он ощутил пульсацию. Решетка была все еще соединена проводом с потолком. Тогда Хоффман поднял руку и попытался засунуть пальцы внутрь. И тут же получил удар электрическим током. Почувствовал, как сжалось от удара сердце, вскрикнул, выронил решетку, и она осталась болтаться в воздухе. Александр тряс пальцами, словно пытался их высушить. Шум он воспринимал как нападение: ему казалось, его уши сейчас начнут отчаянно кровоточить. Схватив решетку, он изо всех сил рванул ее вниз, и она оторвалась вместе с большим куском потолка. Наступившая тишина показалась ему такой же оглушительной, как и грохот.

Много позднее, когда Квери обнаружил, что он пережил следующие пару часов, и задал себе вопрос, какой момент был самым страшным, — он выделил именно этот. Хьюго услышал сработавший сигнал пожарной тревоги, пробежал из одного конца операционного этажа в другой и увидел президента, стоявшего на столе под дырой в потолке, — единственного человека, который до конца понимал работу алгоритма и даже сейчас делал ставки в тридцать миллиардов долларов, имея за спиной лишенный хеджирования фонд. Хоффман был в крови и весь покрыт пылью. Он бормотал, что за ним со всех сторон следят, куда бы он ни направлялся.

Квери примчался в кабинет не первым. Дверь была распахнута, внутри находились Мари-Клод и несколько аналитиков. Хьюго растолкал всех и отправил обратно работать. Он сразу понял, что Хоффман пережил нечто серьезное. Его глаза горели диким огнем, одежда находилась в полнейшем беспорядке. В волосах запеклась кровь, руки выглядели так, словно он колотил ими по бетону.

— Ладно, Алекс, — сказал Квери, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — как наши дела?

— Сам посмотри! — возбужденно воскликнул Хоффман, соскочил со стола и протянул ладонь. На ней лежали обломки датчика пожарной безопасности. Он ткнул в них пальцем, словно натуралист, изучающий внутренности мертвого существа. — Ты знаешь, что это такое?

— Нет, думаю, нет.

— Это веб-камера. — Он разжал пальцы, и обломки посыпались на стол; некоторые скатились на пол. — Посмотри сюда. — Он показал Квери ноутбук. — Как ты думаешь, где сделана эта фотография?

Он уселся в кресло и откинулся на спинку. Квери посмотрел на него, потом на экран и поднял взгляд на потолок.

— Проклятье. Откуда ты это взял?

— Ноутбук принадлежал типу, который напал на меня прошлой ночью.

Даже в этот момент Квери обратил внимание на странное употребление прошедшего времени — принадлежал? Интересно, как ноутбук попал к Алексу? Однако сейчас не самое подходящее время, чтобы задавать подобные вопросы — Хоффман вскочил на ноги. Его разум стремительно убегал вперед. Он не мог спокойно сидеть на месте.