Роберт Харрис - Индекс страха

Квери повернулся к остальным.

— Мы обязательно должны поговорить с Алексом перед тем, как взять алгоритм под контроль. Давайте вспомним, когда в последний раз кто-то из нас сам занимался торговлей?

— Со всем уважением, Хьюго, но дело не в этом.

— Конечно же, в этом. И ни в чем другом. У нас алгоритмический хедж-фонд. У нас нет людей, которые могли бы управлять капиталом в десять миллиардов долларов. Для этого требуется не менее двадцати трейдеров высшего класса со стальными яйцами, хорошо знающих рынки; а у меня имеются только аналитики с перхотью, не участвующие в реальной торговле.

— Правда состоит в том, что данный вопрос следовало обсудить раньше, — сказал ван дер Зил низким сочным голосом, пропитанным кофе и сигарами. — Я не имею в виду, что нам следовало заняться им раньше сегодня, — нет, речь идет о прошлой неделе, или даже прошлом месяце. ВИКСАЛ был успешным так долго, что мы потеряли чувство реальности. И даже не пытались установить процедуры на случай, если он начнет допускать ошибки.

Сердцем Квери чувствовал, что это так. Он позволил технологии ослабить себя и уподобился ленивому водителю, который полностью полагается на парковочные датчики и спутниковую навигацию, перемещаясь по городу. Тем не менее, не в силах произнести ни слова без ВИКСАЛа, он встал на его защиту.

— Однако я должен отметить, что пока он не совершал ошибок, ведь так? Когда я в последний раз смотрел, мы на сегодняшний день были в плюсе на шестьдесят восемь миллионов. А как обстоят дела на настоящий момент, Гана?

Раджамани посмотрел на экран.

— Семьдесят семь в плюсе, — неохотно признал он.

— Ну спасибо. Довольно странное определение ошибки, как вы считаете? Система заработала девять миллионов за то время, что я перенес свою задницу из одного конца кабинета в другой.

— Да, — терпеливо ответил Раджамани, — но это чисто теоретическая прибыль, которая исчезнет, если рынок оправится.

— А рынок начал подниматься?

— Нет, в данный момент Доу продолжает падать.

— Что ж, джентльмены, мы встали перед дилеммой. Мы все согласны с тем, что хеджирование фонда необходимо, но при этом должны признать, что ВИКСАЛ разбирается в рынках лучше, чем мы.

— Бросьте, Хьюго. Очевидно, что с ним что-то не так! ВИКСАЛ должен действовать, не переходя определенных границ риска, а он их перешел — значит, он неисправен.

— Я не согласен. Он ведь оказался прав относительно «Виста эруэйз»? А это было поразительно.

— Простое совпадение. Даже Алекс это признал. — Раджамани обратился к Джулону и ван дер Зилу. — Друзья, поддержите меня. Если верить стратегии ВИКСАЛа, то весь мир должен сгореть в огне.

Джулон поднял руку, как школьник.

— Раз уж об этом зашла речь, Хьюго, могу я спросить о катастрофе «Виста эруэйз»? Кто-нибудь видел самые последние новости?

Квери тяжело опустился на диван.

— Нет, я ничего не видел, у меня было слишком много дел. И что говорят?

— Что катастрофа произошла не из-за технических проблем — причиной падения самолета стала бомба террориста.

— Ладно, и что с того?

— Вроде бы на одном из сайтов джихадистов было помещено предупреждение, еще когда самолет находился в воздухе. Естественно, люди возмущены, что разведка его пропустила. Это случилось в девять часов утра.

— Извини, Эл-Джи, но я что-то плохо понимаю. Какое это имеет значение для нас?

— Дело в том, что именно в девять часов мы стали продавать акции «Виста эруэйз».

Квери потребовалось несколько секунд, чтобы как-то отреагировать.

— Ты хочешь сказать, что мы производим мониторинг сайтов джихадистов?

— Создается именно такое впечатление.

— Что ж, в этом есть логика, — заметил ван дер Зил. — ВИКСАЛ запрограммирован так, чтобы искать в Сети следы возможного воздействия страха и учитывать изменения рынка. Такие сайты отличный источник подобной информации.

— Но это же качественный скачок, не так ли? — спросил Квери. — Увидеть предупреждение, принять решение, начать продавать акции?

— Я не знаю. Нужно спросить Алекса. Но это алгоритм, который продолжает самообучение. Теоретически он постоянно развивается.

— Как жаль, что он не развился настолько, чтобы предупредить авиалинии, — сказал Раджамани.

— Перестань, — проворчал Квери, — хватит быть таким благочестивым. Это машина, которая должна делать деньги; она не является долбаным послом доброй воли ООН. — Он опустил голову на спинку кресла и уставился в потолок, пытаясь осознать услышанное. — Боже всемогущий, я потрясен.