Роберт Харрис - Индекс страха

Они свернули на набережную. Город, присевший на корточки вокруг темного озера, казался низким и мрачным, высеченным из серого камня. Здесь отсутствовало изобилие стекла и бетона Манхэттена или Лондона: их небоскребы вздымаются к небесам и падают, растут и угасают, появляются и исчезают, — но лукавая Женева с опущенной головой будет существовать вечно. Отель «Бо Риваж», удобно расположенный в центре широкого, засаженного деревьями бульвара, воплощал эти ценности в кирпиче и камне. Ничего волнующего не происходило здесь с 1898 года, когда итальянский анархист убил ударом ножа императрицу Австрии, покинувшую отель после ланча. Хоффмана поразил сам факт ее убийства: она не знала о своем ранении, пока с нее не сняли корсет, но к тому времени внутреннее кровотечение сделало ее положение безнадежным. В Женеве даже убийства получались неброскими.

«Мерседес» затормозил на противоположной стороне улицы, Паккар, повелительно подняв руку, остановил транспорт, провел Хоффмана через переход, и они поднялись по ступенькам великолепной псевдо-Габсбургской лестницы. Если портье и ощутил какую-то тревогу, увидев Александра, он не позволил себе ее показать, и с улыбкой повел le cher docteur [41] Дорогого доктора (фр.). в обеденный зал, освободив Паккара от его обязанностей.

За высокими дверями царила атмосфера салона XIX века: картины, статуи, позолоченные кресла, тяжелые, шитые золотом портьеры; императрица почувствовала бы себя здесь как дома. Квери заказал длинный стол возле двустворчатого окна и сидел спиной к прекрасному виду на озеро, не сводя глаз с входа. Он заправил салфетку за воротник, в стиле мужского клуба, но, как только появился Хоффман, быстро сорвал ее, бросил на стул и устремился навстречу своему партнеру.

— Профессор, — радостно сказал он, чтобы услышали остальные, а потом отвел его в сторону и понизил голос. — Проклятье, где ты был?

Хоффман собрался ему ответить, но Квери прервал его, не дав сказать ни слова. Он был возбужден, его глаза сияли, сделка близилась к завершению.

— Ладно, не имеет значения. Складывается впечатление, что они за — во всяком случае, большинство, — и у меня есть предчувствие, что сумма будет ближе к миллиарду, чем к семистам пятидесяти миллионам. Поэтому от вас, маэстро, мне нужно лишь шестьдесят минут технической поддержки. Желательно с минимальной агрессией, если ты способен с этим справиться. — Он указал в сторону стола. — Присоединяйся к нам. Ты пропустил лягушачьи лапки по-швейцарски, но филе миньон из телятины будет божественным.

Хоффман не пошевелился.

— Это ты скупил все работы Габриэль? — подозрительно спросил он.

— Что? — Квери застыл на месте и недоуменно прищурился.

— Кто-то купил всю коллекцию, используя счет, который мошеннически записан на мое имя. Она думала, что ты мог так поступить.

— Я даже не видел ее работы. И зачем мне счет на твое имя? Для начала, это противозаконно. — Квери бросил взгляд через плечо на клиентов, а потом вновь посмотрел на Хоффмана. Выглядел он изрядно озадаченным. — Знаешь, что? Мы не можем поговорить об этом позднее?

— Ты совершенно уверен, что ничего не покупал? Даже в качестве шутки? Просто скажи, что ты этого не делал.

— Я не склонен к таким шуткам, старина. Извини.

— Да, я так и подумал. — Взгляд Александра бездумно скользил по залу: клиенты, официанты, два выхода, высокие окна и балкон. — Кто-то меня преследует, Хьюго. Он хочет меня уничтожить — шаг за шагом. И меня это начинает очень серьезно тревожить.

— Ну да, я и сам вижу, Алекс. Как твоя голова?

Хоффман провел пальцами по жестким, чужеродным стежкам шва и вдруг понял, что она отчаянно болит.

— Она снова начинает меня беспокоить.

— Ладно, — задумчиво проговорил Квери. При других обстоятельствах его «плотно сжатые губы» [42] Английский характер — символ выдержки и упорства, умения не пасовать перед трудностями. перед лицом неминуемой катастрофы вызвали бы у Хоффмана улыбку. — И что ты хочешь сказать? Быть может, тебе лучше вернуться в больницу?

— Нет, я просто присяду.

— Возможно, тебе стоит поесть, — с надеждой предложил Квери. — Ты ведь весь день не ел? Стоит ли удивляться, что ты чувствуешь себя паршиво. — Он взял партнера под руку и повел к столу. — Сядь напротив меня, чтобы я мог за тобой приглядывать, а позднее мы сможем поменяться местами. Кстати, хорошие новости с Уолл-стрит, — добавил он вполголоса. — Похоже, Доу должен упасть при открытии торгов.