Виктор Каннинг - Клетка

– Сам я родом из Девона, – Кэслейк улыбнулся, – но мои мать с отцом – шотландцы.

– Понятно. – Беллмастер подошел к окну и задернул шторы, отрезал кабинет от весеннего вечера. – Вы встречались с Гедди, стряпчим – не так ли?

– внезапно спросил он.

– Да. Перед отъездом в Португалию.

Беллмастер не сел – помешала привычка главенствовать над собеседником, столь крепко укоренившаяся, что он перестал ее замечать – и произнес: «Только что от него пришло письмо. Пишет, будто слышал от Сары Брантон, что она собирается замуж. Вы в курсе дела?»

– Да, сэр. Мистер Гедди сообщил об этом мистеру Куинту.

– Неужели? – Беллмастер не удивился. – Значит, время от времени наш дорогой Гедди все же стучит в ваше ведомство. А впрочем, кто, хоть раз побывавший там, этого не делает?… Вы, наверно, уже прочли тамошнее досье на меня?

– Да, милорд. Мистер Куинт посчитал такой шаг целесообразным ввиду… того, что может произойти через несколько недель.

Лорд Беллмастер расхохотался. Все-таки славный парень этот Кэслейк. Знает, что есть смысл говорить, а что – нет, да и держится всегда молодцом. У него не характер, а прямо гранит, некогда шершавый, а теперь отполированный Клеткой.

– Тонко подмечено, – сказал Беллмастер. – Продолжая в том же духе, замечу: вы, вероятно, знаете, что о Саре Брантон я забочусь не просто по дружбе.

– Да, сэр. Мне известно – она ваша дочь.

– Совершенно верно. Поэтому я и хочу побольше узнать о ее будущем муже, этом Ричарде Фарли. Расскажите о нем. Вы же встречались.

– Он отличный парень, сэр. Мне понравился. По причинам, на ваши не похожим, пришлось покопаться в его прошлом. Я не нашел ничего, способного опорочить мистера Фарли… скажем так: в глазах нашего ведомства.

– Он верующий?

– Нет, сэр.

– Это дело поправимое. Ну, выкладывайте все, что знаете. – Лорд Беллмастер опустился в глубокое кресло, закурил сигару и, вертя в руках золотой портсигар, выслушал из уст Кэслейка подробности жизни и окружения Ричарда Фарли. Потом спросил: – А близкие родственники? Неужели у него совсем никого нет?

– Когда мы ужинали вместе, он упомянул об очень старой вдовой тетке где-то в Уэльсе.

– Значит, он вам приглянулся?

– Да, сэр.

– Он прирожденный лодырь или просто не может найти дело по душе?

– Он не лодырь. По-моему, на него слишком сильно повлияла гибель родителей. Думаю, женитьба и обязанности главы семейства вернут все на место. Ведь он не глуп, да и вышел из хорошей семьи. К тому же мисс Брантон явно души в нем не чает.

– Еще бы. Он же спас ей жизнь. Как бы то ни было, вы меня утешили. Я не хотел бы видеть дочь замужем за бездельником или размазней. Что ж, – лорд Беллмастер поднялся, – благодарю вас, Кэслейк. Уверен, мы найдем общий язык. А теперь, – он подошел к каминной полке, взял два театральных билета и протянул их Кэслейку, – вот два билета на завтра на вечерний спектакль. Я пойти не смогу. Так что найдите девушку покрасивее и сходите сами.

– Большое спасибо, сэр.

– Не стоит. И еще раз благодарю вас, мой дорогой.

По пути к лифту Кэслейк рассмотрел билеты. Они были в Национальный театр. Он любил его спектакли и, конечно, пошел бы, не будь это билеты Беллмастера. А потому разорвал их, выйдя на улицу, и выбросил клочки в урну, как примерный гражданин.

Лорд Беллмастер тем временем сидел у себя в кабинете и размышлял о Ричарде Фарли: «Человек он, видимо, хороший… Да, участи родителей не позавидуешь. Но семейная жизнь отрезвит его. А при случае и я помогу. Есть способы обставить помощь так, чтобы он считал, будто ему просто повезло. Ведь он женится на моей дочери. Леди Джин, будь она жива, искала бы для Сары мужа посолиднее… и свадьбу закатила бы пышную. Где-нибудь в Вестминстерском аббатстве, с пажами и шаферами. Не тихое семейное торжество, а роскошный прием, блистающий знаменитостями со всех концов света. – Он улыбнулся. – Уж она-то знала в этом толк. Да и я не прочь погулять на такой свадьбе. Ведь выходит замуж моя дочь, а ради нее и в память о леди Джин не грех и пошиковать. Загвоздка одна – как все это устроить? Официально я только крестный Сары. И могу лишь сделать ей дорогой подарок. Впрочем, почему это мысль о грандиозной свадьбе меня так захватила? Наверно, старею, становлюсь сентиментальным. Однако сейчас такое простительно. А вот как совладать с полковником Брантоном? Узнав, что на свадьбе ему отведут роль распорядителя, тамады, он оскорбится. Или нет? Ведь бывшим воякам чертовски нравятся напыщенные церемонии. Будь Брантон богат, он и сам бы обставил венчание дочери достойно. Словом, если подойти к нему осторожно, все устроится. Уязвленное самолюбие полковника утешит кругленькая сумма. Главное – взяться за дело с нужного конца. Поехать и поговорить с ним? Или написать письмо – пусть все хорошенько обдумает, подготовится к мужскому, откровенному разговору о деловом соглашении, которое даст ему возможность сыграть на свадьбе Сары роль великодушного отца. Кто запретит мне расщедриться ради единственной дочери? Ведь от брака с американкой у меня лишь двое сыновей, – он тепло улыбнулся. – Сыновья есть сыновья. Дочь – дело другое. Ее дочь. Если бы девочку родила миллионерша из Бостона, я бы так не суетился. Но в память о леди Джин… Ведь кроме нее я по-настоящему не любил никого. И неважно, что здесь была замешана и корысть. Почему не отблагодарить богов за то, что леди Джин не встала из могилы отомстить мне? Хотя, конечно, при жизни не раз помышляла об этом. Ирландка, с унаследованной от отца склонностью к азартной игре, она, если бы решилась, поставила все на самую мизерную возможность погубить меня. Видимо, она простила меня как истинная католичка, чтобы спасти свою бессмертную душу. Итак, писать Брантону письмо или сразу ехать к нему?».