Виктор Каннинг - Клетка

– Извините за беспорядок, – сказала Сара. – Фабрина сюда еще не добралась. Видите ли, у меня гостит очень близкий друг… – Она подошла к сложенному из дикого камня камину, над которым висел эстамп Тоенобу. Равнодушно взглянув на эстамп, – Кэслейк в искусстве ничего не смыслил, – он подумал о «близком друге». Это, без сомнения, Ричард Фарли. Он, видимо, знал, когда придет Кэслейк, и почел за лучшее ненадолго исчезнуть. Поведение Сары, свобода, с которой она расхаживала по комнате, убедила Кэслейка, что между ними ничего нет. Значит, Сара Брантон не из тех, кто запросто скачет из постели в постель. От этого она понравилась Кэслейку еще больше.

Наконец нашлись и остальные вещи из перечня. Дойдя до нижнего поворота широкой лестницы, Кэслейк остановился и взглянул на портрет леди Джин. Гедди упоминал о нем, и Кэслейк решил до конца придерживаться роли поверенного в делах семьи.

– Прекрасный портрет, – сказал он. – Ваша мать, мисс Брантон, была очень красива.

– Это правда. А портрет написал сам Август Джон.

– Неужели? Тогда он стоит больших денег.

– Наверно.

Кэслейк снисходительно покачал головой: «Никаких „наверно“, мисс Брантон. Этот портрет действительно ценный. И он подводит нас к последнему вопросу, решить который я приехал сюда. Вилла и почти все в ней отныне принадлежит вам. А договор по ее страховке, заключенный миссис Ренджел Фейнз, истекает через два месяца. Значит, о страховке придется позаботиться вам самой. И мистер Гедди будет рад уладить это дело через нашего агента в Лиссабоне. Заплатить можно или в фунтах, или в португальской валюте. Но для этого, боюсь, придется составить новый перечень обстановки и драгоценностей, если они у вас есть».

Сара помотала головой и рассмеялась: «По-моему, вы забыли о моем недавнем прошлом, мистер Кэслейк. Восемь лет назад я отказалась от всего, чем владела. Никаких драгоценностей у меня нет… хотя погодите-ка, я и забыла».

– О чем, мисс Брантон? – Кэслейк втихомолку наслаждался личиной терпеливого нотариуса.

– О поясе. Том, что на портрете матери. Он, кажется, страшно ценный, хотя, сказать по правде, мать его недолюбливала. Считала пошлым. Впрочем… впрочем, нет смысла страховать пояс, ведь я его почти что подарила.

Кэслейк усмехнулся: "Простите, мисс Брантон, но нельзя ли объясниться подробнее? Уходя в монастырь, вы отказались от всего. Откуда же он у вас?… "

Сара засмеялась: «В том-то все и дело, мистер Кэслейк. Моя мать была умна и предусмотрительна. Она предвидела, что однажды я могу… пожалеть о своем выборе. И сказала мне, что на сей случай оставила кое-что, способное помочь начать жить сначала. Оставила у бывшей служанки Мелины – та вышла замуж за нашего шофера и у них теперь своя гостиница в Лиссабоне. Очень романтично, не правда ли? На днях я ездила к Мелине. И получила этот пояс. Но о нем не стоит беспокоиться – я дарю его мистеру Фарли».

– Мистеру Фарли?

– Да. – Сара на миг упрямо выпятила подбородок. – Видите ли, когда я убежала из монастыря, он спас мне жизнь. И больше говорить об этом не стоит.

– Само собой. Так это он гостит у вас?

– Да.

Кэслейк ничуть не соблазнился выйти из роли нотариуса и задать неожиданный вопрос. Долгие годы Мелина Спуджи берегла для Сары пояс. Но только ли его? Если в свертке находилось что-то еще, можно поручиться – оно до сих пор на вилле. Ему вспомнились слова лорда Беллмастера: «Если в нем были письма или дневник, добудьте их». Он улыбнулся Саре и дружелюбно произнес: «Вы очень щедры, мисс Брантон, – снова взглянул на картину и повторил: – Ваша мать была потрясающе красива. Могу вам сказать, – он лукаво улыбнулся, – что наш мистер Гедди, – убежденный холостяк, – даже он тайком вздыхал по ней».

– Ее все любили, мистер Кэслейк. Все.

– Конечно, конечно. А теперь с вашего позволения вернемся в кабинет, утрясем кое-какие мелочи. Например, нужно решить вопрос о счете, куда вам будут присылать ренту.

… Он покинул виллу через полчаса, позволив уговорить себя выпить с Сарой рюмку хереса; допивая ее, заметил прошедшего под окном мужчину, догадался, что это Ричард Фарли. Уезжая, подумал: нужно проникнуть на виллу и похозяйничать без свидетелей. Чем скорее, тем лучше. Ну да это не сложно устроить.

В тот же вечер он позвонил и спросил мисс Брантон, не желает ли она – конечно, вместе с гостем, мистером Фарли – отужинать завтра в отеле у Кэслейка в честь того, что Сара – как некогда и леди Джин – предоставила конторе «Гедди, Парсонз и Рэнк» честь защищать ее интересы? Сара, чуточку поколебавшись, сказала, что принимает приглашение с удовольствием. На сей раз это был простейший выход из положения. Кэслейк положил трубку, улегся на кровать, ненадолго уставился в потолок, а затем заказал разговор с лордом Беллмастером.