Рассел Эндрюс - Икар

Но Кид не пришел в ресторанный бизнес.

И он не вырос тем сыном, которого Джек и Кэролайн не смогли родить.

Он просто исчез.

Он пережил тяжелый психологический срыв. Это случилось перед самым окончанием второго курса. Харви Уиггинс, товарищ Кида по команде и его близкий приятель, получил серьезную травму на футбольном поле во время тренировки. Харви бежал на полной скорости, намереваясь отнять мяч у Кида. За мяч завязалась схватка, и Харви сильно досталось. Кто-то заблокировал его атаку, выставив плечо под неправильным углом. Кид слышал, как хрустнули кости, когда у Харви сломались шейные позвонки, он видел, как тот рухнул на землю. С того дня Харви парализовало на всю жизнь. Кэролайн не один час разговаривала с Кидом об этом несчастном случае; почему-то Кид решил, что виноват, и чувство вины и раскаяния у него оказалось необыкновенно сильным. Кэролайн пыталась убедить его в том, что это не так.

— Люди идут на риск, — повторяла она снова и снова. — Нельзя защитить всех и каждого от такого опасного дела, как жизнь.

Но после этого происшествия Кид изменился. Он стал более отстраненным, отвечал односложно и словно бы утратил энергию. Джек как-то раз усадил его напротив себя и спросил, не принимает ли он наркотики, но Кид это отрицал. Однако нельзя было отрицать, что между ними встала стена, и в самом конце третьего курса Кид пришел к Кэролайн и Джеку и объявил им, что бросает колледж. Кид вел себя отчужденно, будто бы злился на что-то. В нем проглядывало его детское упрямство.

— Кид, — сказал Джек, — я не думаю, что речь идет о чем-то таком, что ты можешь решить самостоятельно. Почему бы тебе не побыть здесь несколько дней, чтобы мы могли обсудить…

— Нет! — Кид впервые повысил голос в разговоре с ними. Но он не пошел на попятную. Он проговорил с напором и пылом: — Нечего обсуждать. Я ухожу.

— Может быть, мы что-то сделали не так? — спросила Кэролайн. Она говорила тихо и робко, будто пыталась успокоить раненого щенка. — Потому что если это так, то мы могли бы все исправить.

Кид откликнулся на ее заботу. На мгновение показалось, что он готов лишиться чувств или разрыдаться. Но в следующий миг его лицо стало угрюмым. Он не пожелал посмотреть Кэролайн в глаза, а только покачал головой и промолчал.

— Думаю, ты должен что-то объяснить нам, — сказал Джек, и тут Кид словно бы опять с трудом сдержал злость.

— Я ничего вам не должен, — заявил он, — кроме того, чтобы убраться от вас ко всем чертям.

Он отказался взять хоть немного денег, не счел нужным хоть что-то объяснить. Сказал, что свяжется с ними, как только станет ясно, куда он отправится, но так и не сделал этого. Ни звонка, ни электронного письма, ни открытки с номером телефона и адресом.

Ничего.

Сегодня он был. Завтра его не стало.

Джек и Кэролайн были в шоке. Они бесконечно обсуждали случившееся. Что они сделали неправильно? Что произошло? Не было ли это все же связано с наркотиками? Не попал ли Кид в беду? Несколько раз они пытались разыскать его через разных друзей и знакомых в Сент-Джонс-колледже. Брайан помочь не сумел; он тоже был в полной растерянности, поскольку Кид и с ним порвал все связи. Даже мать Кида вынуждена была признаться, что не знает, как с ним связаться, хотя и получает письма и открытки от сына. Много месяцев исчезновение Кида было главным событием в жизни Джека и Кэролайн, но наконец Кэролайн сказала:

— Хватит. Нужно об этом забыть.

А когда Джек ответил:

— Не знаю, смогу ли я забыть, — она покачала головой и настойчиво проговорила:

— Придется. Мы с тобой потеряли еще одного ребенка.

Джек знал, что она права. Они действительно потеряли еще одного ребенка.

«Ушел — значит ушел», — сказал когда-то Дом.

И Кид Деметр ушел.

Джек Келлер проснулся, как обычно, за минуту до того, как сработал радиобудильник. И, как обычно на протяжении уже почти двадцати лет, едва лишь выключив будильник, он сразу повернулся на бок и легонько прикоснулся к плечу Кэролайн. Это был знак, что он проснулся, что все хорошо и что ей не надо вставать вместе с ним. Сейчас половина пятого утра, и почему бы ей не остаться под нежно-голубым стеганым пуховым одеялом и не проспать еще пять-шесть часов, пока он отправится в мясной квартал, а потом на рыбный рынок, а потом — если только это не возьмет на себя их новенький шеф-повар, которого они недавно увели от Дэнни Мейера, — потом на фермерский рынок на Юнион-сквер.

«Спи», — шептал он на ухо Кэролайн почти каждое утро, потом нежно целовал ее, едва прикасаясь губами к ее мягкой щеке.