Рассел Эндрюс - Икар

— Сколько у вас с собой денег? — спросила она у Джека.

— Почему вы спрашиваете?

— Пятьсот долларов наберется?

— Возможно.

— Тогда пойдем поищем Силачку.

Грейс встала и направилась к дальней стене. Джек последовал за ней. Когда они проходили мимо сцены, Грейс подняла руки и поаплодировала музыкантам. Они одарили ее благодарными взглядами. Затем Грейс скользнула за сцену, прошла за занавес, Джек — за ней. Оказалось, что занавес висит не вровень со стеной, как думал Джек. До стены было еще фута три. В узком проходе за занавесом чуть заметно припахивало мочой. Первую дверь справа украшала табличка «Туалет». Грейс подошла ко второй двери и взялась за дверную ручку. Ручка не подалась, но Грейс стояла возле двери и терпеливо ждала. Наконец Джек услышал тихое жужжание, и Грейс снова попробовала открыть дверь. На этот раз у нее получилось, и они внезапно оказались в зале, размерами раза в два превышавшем тот, в котором играли музыканты. Здесь живой музыки не было, звучал тихий джаз, записанный на компакт-диск. Света здесь было еще меньше, и Джеку пришлось подождать, пока глаза привыкнут к полумраку. Когда привыкли, он разглядел примерно человек двадцать, сидевших в удобных креслах или на маленьких диванчиках на двоих. Многие курили: одни — табак, другие — марихуану. Здесь имелся небольшой бар, неплохо укомплектованный алкоголем. За стойкой работали две женщины, блондинка и брюнетка, обе в обтягивающих джинсах и еще более обтягивающих черных топах. Блондинка наливала из бутылки бурбон. Брюнетка кривым ножом на маленькой плоской тарелочке делила на порции ослепительно белый кокаин.

— Не может быть, — пробормотал Джек. — Таких мест не существует.

Грейс не ответила. Она просто подошла к стойке и села. Джек встал рядом с ней.

— Сколько? — спросила Грейс у брюнетки.

Женщина быстро глянула на нее и вернулась взглядом к тарелочке.

— Триста, — ответила она.

Грейс посмотрела на Джека и едва заметно кивнула ему. Он сунул руку в карман, вытащил три стодолларовые купюры и отдал ей.

— С собой или здесь?

— С собой. И два пива, пожалуйста.

Брюнетка достала из-под стойки две бутылки пива «Нью-Амстердам».

Обе бутылки были холодные, запотевшие. Барменша открыла их и поставила на стойку. Затем вытерла руки полотенцем и снова принялась за процесс приготовления порций кокаина. Джек наблюдал за ней. Кучки получались маленькие, примерно по грамму каждая. Закончив дележку, барменша достала пакетик, аккуратно пересыпала внутрь горку порошка, встряхнула, сложила аккуратным квадратиком и подала Грейс. Затем она облизнула кончик пальца и вытерла его о тарелочку в том месте, откуда брала кокаин. Протянула палец Грейс, но та покачала головой. Барменша пожала плечами, провела кончиком пальца по зубам и довольно улыбнулась.

— Давненько тебя не было, — сказала она Грейс.

Джеку показалось, что Грейс неприязненно поежилась, но она просто ответила:

— Я была в отъезде.

Барменша ничего на это не сказала. Она взяла со стойки тарелочку и исчезла в комнатке за стойкой.

— Удивлены? — спросила Грейс у Джека, не глядя на него. Поскольку он молчал, она добавила: — Я вам говорила. У каждого есть свои тайны. Это была одна из моих.

— Была?

— Ммм… Теперь я труженица. Тем, кто много работает, подобным заниматься нельзя.

— У меня такое ощущение, словно я угодил в какую-то сумасшедшую версию шестидесятых. Или в плохой фильм Сэмми Дэвиса.

— Эй, наркотики снова в моде. Кокаин, героин — они вернулись. Даже амфетамины. Такие славные штуки нельзя полностью искоренить.

— Кид здесь бывал?

— Один раз он здесь точно был. Я его привела. Не знаю, приходил ли он сюда еще, но ему здесь понравилось, так что вполне может быть. Я подумала, что нам с вами стоит сюда заглянуть. — Она кивком указала на барменш. — Они вроде бы его типа.

— А он употреблял эту гадость?

Грейс покачала головой.

— Наркотики? Вы шутите? Мистер Здоровое Тело? Ему просто нравилось бывать в таких местах. Он считал, что это возбуждает.

«О да, — подумал Джек. — Господь всемогущий, это действительно возбуждает». Здесь было омерзительно, противно, но место просто излучало опасность и эротизм. Джек уже чувствовал, как здешняя атмосфера и музыка проникают в его кровь. Он ощущал, как все сильнее бьется сердце, как пульсирует кровь в висках. Этот клуб словно бы находился на расстоянии в несколько световых лет от его ресторана, еще дальше — от его квартиры, и это пугало. Но тем не менее обстановка волновала, возбуждала. Как возбуждало прикосновение бедра Гробовщицы. Как Затейница, когда они вместе пришли в ее квартиру. И…