А Брэди - Обман

– Ну конечно, она вас помнит. Вы никогда не пытались узнать, действительно ли она была беременна?

– Мне это даже в голову не приходило. Она была страшная врушка.

– А какая она вообще была?

– О, она была красавицей. Самая хорошенькая девчонка в квартале. Голубые глаза, блондинка, все, что надо, при ней. Миниатюрная, изящная, стильная. Словом, шикарная девушка. Но выражалась она… вы не поверите. В те времена девушки не ругались так, как вы теперь. Это было неслыханно. Даже если на девчонке горел лифчик, она и то не могла выматериться. Но боже мой, как же ругалась Саманта! Моряк бы покраснел, честное слово. И еще она была очень смешная. Остроумная, с чувством юмора. И ничего не боялась. Могла сбить тебя с ног – буквально или своими ядовитыми словами, а пока ты приходил в себя, стояла рядом и невинно хлопала ресницами.

– Вот это женщина. Можно только восхититься.

– Это правда. Истинная правда, – согласно кивает Ричард. – Но это была ее светлая сторона. Она была сложной и сбивала с толку. Рядом с ней я всегда был на нервах, потому что не знал, какая версия Саманты сейчас передо мной предстанет. То же самое ощущение возникало у меня с Фрэнсис. Но с Самантой, по какой-то причине, я чувствовал себя так, будто могу более или менее контролировать ситуацию. Я действительно обладал такой способностью – повернуть ее в другую сторону, чтобы она оставалась собой, а не свихнутой на всю голову буйнопомешанной. Она могла быть и такой.

– Может, это потому, что вы были равны. Она не имела над вами такой власти, как Фрэнсис.

– Может. Да, может, в этом было дело.

– И как все окончилось?

– Меня посадили. Я решил оборвать между нами все связи. Так было справедливо. Как я сказал, у нее впереди была целая жизнь. И я не хотел, чтобы она перестала жить нормальной жизнью из-за меня.

– Вы все еще думаете о ней?

– Как это относится к моей истории болезни?

– Мне просто интересно.

– С тех пор как я здесь, думаю о ней чаще. В тюрьме, в самом начале, думал постоянно, днем и ночью. Боялся за нее – что она будет без меня делать? Но такие мысли с годами проходят. Как будто выцветают. Уверен, что она вышла замуж, родила детей. Что у нее все получилось. Когда я вышел из тюрьмы, еще даже до того, как оказался в первом «доме на полдороге», сразу подумал о том, чтобы найти ее. Но прошло слишком много лет. Я не захотел влезать к ней в жизнь и портить ее.

– Вы, кажется, немного зациклились на том, что не стоит беспокоить людей из прошлого. То же самое вы сказали на днях о докторе Марке.

– А вы бы хотели, чтобы ваше прошлое снова возникло у вас на пороге?

– Нет… думаю, нет. – Я беру в руки засаленный пакет из-под сэндвича, на котором Дэвид записал имена докторов из Огденсберга. – Кстати, о докторе Марке. Какая-нибудь из этих фамилий не кажется вам знакомой? – Я зачитываю ему короткий список. – Ни одну не узнаете?

– Да-да, что-то еврейское. Очень похоже.

– Какая из них?

– Ну, одна-то точно. – Ричард отворачивается и смотрит в окно.

Мы с Дэвидом узнали, что доктор Стил умер в девяносто шестом году. Хотелось бы надеяться, что таинственный психиатр-чудотворец из Огдена – это не он. Я послала сообщение доктору Слоану и доктору Шиффу, но ответа пока еще не получила.

Мои ноги прямо в туфлях лежат на столе, а блузка висит на спинке кресла. Без спиртного мой организм бунтует. Из-за абстинентного синдрома я потею, как свинья. Ужас. Моя блузка мокрее швабры. Я запираю дверь и делаю очередную попытку дозвониться до доктора Марка с фамилией на «С».

После шести гудков кто-то наконец снимает трубку.

– Алло?

– Алло. – Я торопливо сбрасываю ноги на пол. – Здравствуйте. Меня зовут доктор Саманта Джеймс. Я штатный психолог в психиатрической больнице «Туфлос» на Манхэттене. Я ищу доктора Марка Слоана.

– Да, я вас слушаю.

Наконец-то!

– Здравствуйте, доктор. Извините, что беспокою. Я звоню в связи с вашим бывшим пациентом из Огденсберга, Ричардом Макхью. Я оставила вам несколько сообщений.

– О, да-да, я их получил. Так чем я могу вам помочь?

Это действительно он! Тот самый врач! Мое сердце подкатывается к горлу, и я вскакиваю с кресла в одном лифчике.

– Дело в том, что Ричарда направили на лечение сюда, в «Туфлос», и я пытаюсь собрать кое-какие материалы о его прошлом. – А еще я пытаюсь одновременно удержать трубку и натянуть на себя влажную блузку. – Он очень закрытый человек, и я не могу извлечь почти никакой информации из поступивших с ним материалов. Недавно он упомянул, что у вас с ним были своего рода отношения, когда он отбывал срок в тюрьме, и я подумала – возможно, вы могли бы поделиться со мной какими-то догадками на его счет? Высказать свое мнение?