Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

Дон посмотрел на часы – без четверти четыре. Он попробовал прикинуть, куда они за это время могли добраться. Карандаш помедлил немного у истоков Днепра, потом двинулся на север – и тут он услышал, как кто-то постучал в раздвижную дверь вагона. Через короткий промежуток стук повторился, на этот раз более настойчиво, словно стучавший точно знал, что в вагоне кто-то есть.

Дон замер. Кончик карандаша уперся в голубую ленту Днепра.

Быстрые шаги в мазонитовом коридоре. В двери салона появилась Эва с красными после сна глазами. Она шевелила губами, пыталась беззвучно что-то сказать, но в этот момент опять постучали, и кто-то начал возиться с замком.

Дону удалось наконец выйти из оцепенения. Он встал, и ему показалось, что стены салона надвигаются на него с каждым ударом.

Бежать было некуда.

– Потайная дверь ведь заперта? – беззвучно сказала Эва.

Он пожал плечами, что могло в равной степени означать «да, заперта» и «откуда мне знать?».

– Пойти посмотреть? Она же запирается изнутри, да? Может быть, какой-нибудь рутинный контроль, заглянут и уйдут? – не теряла надежды Эва.

Дон не успел ответить, потому что до них долетел громкий шепот по-русски, прозвучавший как шипение змеи:

– Откройте дверь !

– Мы можем только… – начал было Дон, но тот же голос прервал его:

– Есть там кто? Вам передают привет !

Дон проглотил слюну и заставил себя сдвинуться с места. Он не понял ни слова. Эва загородила ему дорогу.

– Отойди, – сказал он. – Надо открывать. Никуда не денешься.

– Вам привет ! – повторил голос.

Адвокат не сдавалась. Она побелевшими пальцами вцепилась в косяк.

Дону пришлось немного побороться с ней, чтобы оторвать ее пальцы от двери и протиснуться в мазонитовый коридор. Потайная дверь была закрыта.

Он отпер ее, прошел по коридору и начал искать в кармане железнодорожный ключ.

– Откройте же дверь !

Теперь, когда он стоял перед раздвижной дверью вагона, стук перешел в грохот.

Он опустился в темноте на колени. На ощупь вставил ключ в скважину, дважды повернул и поднялся, ожидая самого худшего.

Дверь немедленно поехала в сторону – кто-то толкал ее снаружи. В коридоре стало светлее, но не намного – рассвет еще не набрал силу. Перед ним стоял солдат в серо-зеленой форме. У ноги его, прижав уши, терлась добродушная на вид овчарка. Она тут же начала заливисто лаять, и солдату пришлось дернуть ее за поводок. Собака смолкла и уставилась на Дона веселыми золотистыми глазами, высунув язык и часто дыша.

– Господин… – сказал солдат чуть ли не застенчиво.

– Well… What do you want ?

Дон порадовался, что не видит себя самого – заспанного, в мертвенном освещении раннего утра.

– Ш-ш-ш…

Солдат приложил палец к губам, оглянулся через плечо и показал на узкий деревянный ящик, спрятанный под вагоном.

– Ящик фор ю, – заговорщически произнес он, не переставая нервно оглядываться. – Пожалуйста. Ящик, плиз.

Дон не знал, что и сказать. Он ляпнул первое, что пришло ему в голову:

– Do you need help ?

Солдат, похоже, понял вопрос, покачал головой и поправил на плече автомат Калашникова. Потом нагнулся, вытащил ящик и взгромоздил его в вагон.

Вконец ошарашенный Дон наблюдал за его действиями, не имея ни малейшего представления, что происходит. Наконец он произнес что-то совсем уж невразумительное:

– Why, thank you.

Русский кивнул. Он по-прежнему нервничал, но медлил.

– А… сэнк ю? За доставку ? – спросил он, подмигнув.

Дон быстро пошарил в карманах и извлек несколько купюр – последние остатки сестриных денег – и протянул молодому парню.

Тот широко и приветливо улыбнулся:

– Сэнк ю! Счастливого пути ! – И одним движением задвинул дверь.

Только смачный щелчок вошедшей в замок двери заставил Дона понять, что никаких претензий у солдата к нему не было. Единственной целью визита была доставка загадочного ящика.

С помощью Эвы ему удалось втащить посылку в салон, и теперь ящик стоял посреди красного коврового покрытия. Они смотрели друг на друга, не понимая, что все это значит.

Ящик был обхвачен белой пластмассовой лентой с металлическим замком, который, похоже, никто не вскрывал. Они даже предположить не могли, что там внутри, и довольно долго не решались его открыть. Дону теперь повсюду мерещилась взрывчатка.

Наконец он вздохнул, вытащил из тумбочки нож и разрезал пластмассовые стяжки. Потом вставил нож под крышку, приподнял ее, действуя ножом, как рычагом, и отклонился в сторону, подчиняясь настойчивому требованию Эвы – ей тоже хотелось посмотреть.