Мэри Кларк - Соглядатай

Тоби с интересом ждал, что наденет Абигайль — накануне она долго колебалась и никак не могла отдать предпочтение ни одному из костюмов. Когда Эбби вернулась в гостиную, он с удовольствием оглядел ее наряд: желтую атласную блузку, которая замечательно гармонировала с клетчатой юбкой из тафты. Волосы, уложенные в низкий свободный пучок, обрамляли лицо и шею Абигайль. Она подкрасила глаза немного ярче обычного и выглядела просто потрясающе. Казалось, от нее исходит сияние. Тоби знал, почему: звонил Сэм Кингсли и сообщил, что придет на прием.

Вне всяких сомнений, у Эбби есть виды на этого парня. От Тоби не укрылись ухищрения, с помощью которых она всегда оказывалась рядом с Кингсли за столом во время приемов и вечеринок. В этом Кингсли есть что-то напоминающее покойного Билли — наверное, именно поэтому Эбби так тянется к нему. Она же чуть не спятила, когда Билли умер, хотя на людях держалась, как всегда, молодцом.

Тоби знал, что Кингсли его не любит. Ну и пусть — все равно он задержится не дольше других. Эбби всегда оказывалась чересчур властной, и большинству мужчин либо надоедало подлаживаться под ее рабочий график и настроение, либо приходилось стать подкаблучниками. Тогда сама Эбби теряла к ним всякий интерес. А вот он, Тоби, навсегда останется в ее жизни, пока кто-нибудь из них не умрет. Эбби пропала бы без него, и она это знает.

Он наблюдал, как сенатор позирует у стола, и не смог подавить судорожный вздох. Сколько раз он грезил наяву о том, что могло бы быть, если бы в школе у него хватило ума направить свои способности на учение, а не на сомнительные делишки; если бы он стал инженером, а не мальчиком на побегушках; если бы он был таким красавчиком, как этот слизняк Джереми Сондерс, а не бугаем с грубой мясистой рожей. Тогда — кто знает? — когда-нибудь могла подойти и его очередь...

Но что толку мечтать? Тоби отогнал эту мысль и вернулся к работе.

Ровно в пять подъехала первая машина. Минутой позже в дом вошли удалившийся от дел верховный судья и его супруга.

— Счастливого Рождества, мадам вице-президент! — приветствовал хозяйку судья.

Абигайль сердечно поцеловала старика.

— Вашими устами да мед пить, — рассмеялась она.

Стали прибывать и другие гости. Приглашенные на вечер официанты разливали шампанское и пунш. ("Приберегите пока виски, — наставлял Лютер. — Библейскому поясу [9] не понравится напоминание о пристрастиях высоких должностных лиц к выпивке".)

Сэм приехал последним. Абигайль сама открыла дверь и нежно поцеловала его в щеку. Лютер направил на них вторую камеру. У Пэт упало сердце. Сэм и Абигайль были потрясающей парой — оба высокие, стройные, подтянутые.

Пэт заметила, что все сразу ринулись к Сэму. «А я никогда не видела его среди коллег, — подумала она. — Я даже никогда не пыталась представить его в рабочей обстановке. Может быть, я повторяю ошибку моей матери?» Пэт знала, что ее родители познакомились во время отпуска, а через месяц поженились, не зная и не понимая по-настоящему, чем жил каждый из них. А потом начались раздоры...

«Только я не стала бы ссориться с тобой, Сэм. Мне нравится твой мир, и я готова принять его». Эта мысль успокоила Пэт.

Должно быть, Абигайль сказала что-то забавное. Все рассмеялись, Сэм улыбнулся ей.

— Какой чудесный кадр, Пэт, — восхитился оператор. — Немного сексуальный — ты понимаешь, о чем я? Никто никогда не видел ее с приятелем. Народу это понравится. — Оператор сиял.

— Весь мир обожает влюбленных, — отозвалась Пэт.

— Ну, довольно! — неожиданно объявил Лютер. — Дадим сенатору и ее гостям немного покоя. Пэт, утром вы должны быть в кабинете Абигайль Дженнингс. Снимаете ее, как договорились, в ходе рабочего дня. Я полечу в Эйпл-Джанкшен. — И он повернулся к девушке спиной, давая понять, что разговор окончен.

Было ли его отношение к ней результатом появления фотографии в «Миррор» или это месть отвергнутого мужчины? Время покажет.

Пэт проскользнула в коридор, а затем спустилась в каморку, где оставила пальто.

— Пэт!

Она обернулась.

— Сэм! — Он стоял в дверях и смотрел на нее. — О, конгрессмен, примите мои поздравления. — Она потянулась за пальто.

— Пэт, ты уходишь?

— Никто не приглашал меня остаться.

Он подошел ближе и взял у нее пальто.

— Что за история с обложкой «Миррор»?

Пэт рассказала.

— И кажется, сенатор от Виргинии считает, что фотографию этой газетенке подкинула я — незатейливый такой трюк, чтобы сделать программу по своему сценарию.