Дин Кунц - Лицо страха

— В больших офисах обычно имеются холодильники. Кофе и автоматы с газировкой. Может быть, даже конфеты и печенье.

— До понедельника?

— Если придется.

— Это слишком долго:

Она махнула рукой в сторону пропасти слева от нее:

— А это слишком длинный спуск.

— Согласен.

— Пошли, — нетерпеливо сказала она. — Давай залезем в окно.

Боллинджер перешагнул через лужу пролитого коньяка и оглядел офис Харриса. Ничего необычного. Никаких признаков его жертв.

Куда же они делись?

Он уже собирался уходить, когда зеленые вельветовые гардины стали вздуваться у стены. Он поднял пистолет и едва не открыл огонь. Но прежде чем он сделал первый выстрел, гардины вернулись на место. Никто не мог прятаться за ними; там было мало места.

Он подошел к краю гардин и дернул за шнур. Гардины раздвинулись с мягким шорохом.

Как только открылась середина окна, он увидел: что-то не так. Он подошел поближе и открыл высокие прямоугольные рамы.

Ветер ударил ему в лицо, проник за незастегнутый ворот, растрепал его волосы. Хлопья снега залепили ему лицо.

Он увидел карабин на центральной стойке и тянувшиеся от них веревки.

Выглянув из окна, он посмотрел на стену здания.

— Будь я проклят! — воскликнул он.

Грэхем пытался отцепить молоток от ремня на страховочном поясе, но ему мешали большие перчатки. Без перчаток было бы легче сделать это, но он не хотел снимать их, боясь, что они могут выскользнуть и упасть вниз. Если что-то изменится и им придется продолжать спуск, то перчатки будут крайне необходимы ему.

Ветер над ним издал странный звук.

Б-у-у-м! Громкий резкий звук. Как приглушенный удар грома.

Ему наконец-то удалось отцепить молоток.

Б-у-у-м!

Конни схватила его за руку:

— Боллинджер!

Сначала он не понял, что она имела в виду. Он посмотрел вверх только потому, что она так сделала.

Боллинджер высовывался из окна в девяти метрах от них.

Грэхем крикнул Конни:

— Прижмись к стене!

Она не двигалась. Казалось, она застыла. Впервые за все время она выглядела испуганной.

— Не будь мишенью! — крикнул он.

Она прижалась спиной к зданию.

— Отвяжи от себя страховочный трос, — сказал он.

Наверху язык пламени выскочил из дула пистолета. Б-у-у-м!

Грэхем размахнулся, ударил молотком по окну. Стекло посыпалось внутрь. Обезумевший, неспособный забыть видение, как он получает пулю в спину, он бил по неподатливым, зазубренным створкам, которые держали раму.

Б-у-у-м!

Резкий звук рикошета заставил Грэхема подпрыгнуть. Пуля отскочила от гранитной стены в сантиметре от его лица.

Он покрылся потом.

Боллинджер что-то кричал.

Ветер разрывал его слова, превращая их в бессмысленные звуки.

Грэхем не поднимал головы. Он продолжал бить по острым краям стекол.

Б-у-ум!

— Давай, — крикнул он, как только разбил вдребезги опасный кусок стекла.

Конни взобралась на подоконник и исчезла в темном офисе.

Он развязал узлы страховочного троса на поясе.

Б-у-ум!

Выстрел прозвучал так близко, что он непроизвольно вскрикнул. Пуля задела рукав его куртки. От неожиданности он потерял равновесие и в какое-то мгновение подумал, что сорвется с выступа.

Б-у-у-м!

Б-у-у-м!

Он рванулся вперед, в разбитое окно, ожидая, что в последнюю минуту будет остановлен выстрелом в спину.

Стекло хрустело под ногами в темном офисе на тридцать восьмом этаже.

Конни спросила:

— Как же он мог промахнуться в нас?

Стерев пот с лица перчаткой, Грэхем объяснил:

— Ветер почти штормовой силы. Он мог слегка отклонить пули.

— С девяти метров?

— Это возможно. Кроме того, он стрелял из неудобного положения, высунувшись из окна и целясь вниз. К тому же освещение было плохим. Ветер бил ему в лицо. Ему чертовски повезло бы, если бы он попал в нас.

— Мы не сможем оставаться здесь, как планировали, — сказала она.

— Конечно, нет. Он знает, на каком мы этаже. Он, вероятно, бежит сейчас к лифту.

— Мы снова выберемся наружу?

— Да, хотя и не хочется.

— Он будет стрелять во время нашего спуска, стараясь сбить нас со стены здания.

— Разве у нас есть выбор?

— Нет, — ответила она. — Ты готов к спуску?

— Как всегда.

— Ты все сделаешь хорошо.

— Я не подготовлен полностью к спуску.

— У тебя получится.

— Сейчас ты стала ясновидящей?

— У тебя получится. Потому что ты больше не боишься.

— Кто? Я?

— Ты.

— Да я перепуган до смерти.