Дин Кунц - Лицо страха

— Я не могу. — Он вцепился в перила с такой силой, что она бы не удивилась, если бы металл хрустнул под его пальцами.

Расстроенно она спросила:

— Грэхем, что еще мы можем сделать?

Он смотрел в бетонную глубину.

Когда Боллинджер понял, что Грэхем и его женщина заперли аварийную дверь, он пробежал два пролета до тридцатого этажа. Он собирался воспользоваться тем коридором, чтобы добежать до другого конца здания, подняться там на тридцать первый этаж через другую аварийную дверь. Однако на противоположной стороне на серой двери он увидел надпись черными буквами: «Управление Холлоуфилд Ленд» — целый этаж принадлежал одной компании. На этом этаже не было общего коридора. То же самое было на двадцать девятом и двадцать восьмом этажах, которые занимала парфюмерная компания. Он безуспешно попробовал выйти через эти два выхода.

Обеспокоенный тем, что может потерять след своих жертв, он ринулся обратно на двадцать шестой этаж. Там он вышел на аварийную лестницу, оставив кабину лифта открытой.

Когда он открыл дверь аварийного выхода и вошел в холл, он посмотрел на часы: двадцать один час пятнадцать минут. Время бежало очень быстро. Неестественно быстро. Словно земля вращалась быстрее.

По дороге к лифту он искал в кармане ключи убитого охранника. Они зацепились за подкладку. Он резко дернул, чтобы освободить их, они выскользнули из рук и упали на ковер, тихо звякнув.

Он присел, пытаясь нащупать их в темноте, затем вспомнил про фонарик. Но даже с его помощью ему пришлось потратить больше минуты на их поиск. Поднявшись, злой на самого себя, он вдруг подумал, что Харрис и его женщина могли поджидать его здесь. Он убрал фонарик и достал пистолет из кармана. Не двигаясь, он изучал темноту. Если они спрятались здесь, то их силуэты были бы видны в ярком свете у лифта.

Подумав об этом, он вспомнил, что они не могли знать, на каком этаже он оставил лифт. Кроме того, они не успели бы спуститься сюда.

Тридцать первый этаж — другое дело. У них было время подготовить для него ловушку там. Они могут поджидать его в тот момент, когда двери лифта откроются. Только тогда он может быть уязвим.

Но у него был пистолет. Даже если они ждут его с каким-то импровизированным оружием, у них нет шанса взять верх над ним. В кабине лифта он повернул ключом выключатель, посмотрел на часы: 21.19.

Если не будет больше задержек, он сможет убить Харриса и у него останется еще двадцать минут или полчаса на женщину.

Насвистывая, он нажал на кнопку: 31.

Технические эксперты достали пищевые отходы из мусоропровода, поместили их в белые пластиковые мешки и вынесли из квартиры.

Предуцки и Эндерби остались на кухне одни.

В фойе старинные часы пробили четверть часа: два мягких перезвона — они отставали на пять минут. Как аккомпанемент ветер мелодично просвистел на карнизе прямо над кухонными окнами.

— Если тебе трудно воспринять мысль о двух сумасшедших, действующих заодно, — сказал Эндерби, — тогда прими во внимание возможность того, что они не являются психопатами в нашем традиционном понимании.

— Сейчас ты говоришь, как Грэхем Харрис.

— Я знаю.

— Мясник болен умственно, говорит Харрис, но это нельзя определить, глядя на него. Симптомы его мании не видны, или он знает, как скрывать их. По мнению Харриса, он пройдет любой психический тест.

— Я начинаю соглашаться с ним.

— За исключением того, что существуют два Мясника, как ты считаешь.

Эндерби кивнул.

Предуцки замолчал. Он подошел к окну и нарисовал контур ножа на запотевшем стекле:

— Если ты прав, то я не смогу дальше придерживаться своей теории, что он просто обыкновенный параноидальный шизофреник. Вероятно, убийца-одиночка мог бы действовать как психопат, но не двое одновременно.

— Они не страдают психическими расстройствами, — согласился Эндерби.

— Оба эти человека прекрасно сознают, что они делают. Ни один из них не страдает от амнезии.

Отвернувшись от окна, где нарисованный нож покрылся полосами и капельки воды стали стекать на подоконник, Предуцки произнес:

— Является ли это новым типом психических отклонений или нет, но преступления обычные. Убийства на сексуальной почве...

— Это не сексуальные убийства, — перебил Эндерби.

Предуцки встрепенулся:

— Повтори.

— Это не сексуальные убийства. Они просто убивают женщин.

— Да, но...

— Но они насилуют их сначала?

— Да. Это убийства с сексуальным уклоном. Но это не сексуальные убийства.