Дин Кунц - Лицо страха

— "Импорт альпинистского снаряжения".

У охранника лицо было круглое и бледное.

У него был невыразительный рот и небольшие усики. Когда на его лице появилось удивленное выражение, усики почти полностью исчезли под ноздрями.

— На каком этаже работает Макдональд?

— На том же, на шестнадцатом.

— Он работает с Оттом?

— Верно.

— Только эти четверо?

— Только эти четверо.

— Может быть, кто-то еще работает так поздно, а вы не знаете этого?

— Эта невозможно. После половины шестого каждый, кто поднимается наверх, должен отметиться у меня. В шесть часов мы проходим по каждому этажу, чтобы проверить, кто задерживается допоздна. Они отмечаются у нас, когда уходят. Администрация здания ввела пять строгих правил безопасности. Это одно из них. — Он похлопал по книге записей; — Если вдруг возникнет пожар, мы точно знаем, кто в здании и где можно их найти.

— А что с обслуживающим персоналом?

— Кого вы имеете в виду?

— Уборщицы, рабочие. Кто-то работает сейчас?

— Только не в пятницу вечером.

— Вы уверены?

— Конечно, уверен. — Он был явно недоволен допросом и начинал сомневаться, следует ли ему отвечать. — Они придут на целый день завтра.

— А инженер здания?

— Шиллер? Он работает в ночную смену.

— Где Шиллер?

— На нижнем этаже.

— Что там?

— Полагаю, он осматривает один из водяных насосов.

— Он один?

— Да.

— Сколько еще охранников?

— Вы не собираетесь объяснить, в чем дело?

— Ради Бога. Чрезвычайная ситуация, — сказал Боллинджер. — Сколько еще охранников, кроме вас?

— Только двое. А какая чрезвычайная ситуация?

— Угроза взрыва бомбы.

Губы охранника затряслись. Усы, казалось, совсем исчезли.

— Вы разыгрываете?

— Мне бы хотелось, чтобы это было так. Охранник поднялся со стула и встал перед стойкой. В тот же момент Боллинджер поднял «вальтер».

Охранник побледнел:

— Что это?

— Пистолет. Не стоит бежать за помощью.

— Слышишь? Это угроза взрыва... Я не поверил в это.

Боллинджер рассмеялся:

— Это правда. Я уверен в этом.

— Эй, этот пистолет с глушителем?

— Да.

— Но ведь полицейские не...

Боллинджер дважды выстрелил ему в грудь. Силой удара охранник был отброшен к мраморной стенке. Какое-то мгновение он стоял очень прямо, словно ждал, что кто-то измерит его рост и сделает отметку на стене. Затем он рухнул.

Боллинджер мгновенно отвернулся от убитого им человека и посмотрел на входные двери. Никого не было, никто не проходил мимо. Никто не мог видеть убийство.

Двигаясь быстро, но спокойно, он сунул пистолет в карман и подхватил тело под руки. Он оттащил его к небольшому промежутку между первыми двумя лифтами. Теперь всякий, кто будет входить в двери, увидит только пустой вестибюль.

Мертвец смотрел на него, его усы казались нарисованными на губе.

Боллинджер вывернул карманы охранника. Он увидел несколько монет, помятую пятидолларовую банкноту и связку из семи ключей.

Он вернулся в вестибюль.

Ему хотелось пройти прямо к двери. Но он понимал, что это была не очень хорошая идея. Если люди, следящие за системой наблюдения, увидят, как он запирает дверь, они будут удивлены. Они спустятся все разузнать, и он потеряет фактор неожиданности.

Он помнил все детали плана здания, который изучал в полдень; он спокойно прошел в дальний конец вестибюля и вошел в маленький коридор слева. Четыре комнаты выходили в коридор. Вторую справа занимали охранники. Дверь была открыта.

Стараясь, чтобы его мокрые ботинки сильно не скрипели, он подошел к открытой двери.

Внутри два человека разговаривали о своей работе: высказывали недовольство, но беззлобно.

Боллинджер вытащил пистолет из кармана пальто и шагнул в открытую дверь.

Охранники сидели за маленьким столом перед тремя телевизионными экранами. Они не следили за мониторами, они играли в карты. Старшему из них было лет под пятьдесят. Плотный, с седыми волосами, у него было бугроватое лицо профессионального боксера. Имя «Нили» было вышито на левом кармане рубашки. Он был медлителен. Посмотрев на Боллинджера, не отреагировав должным образом на оружие, он произнес без страха:

— Что это?

Второму охраннику было около тридцати. Худощавый, с аскетическим лицом, бледными руками. Когда он повернулся, чтобы взглянуть, что привлекло внимание Нили, Боллинджер увидел надпись «Фолкнер», вышитую на его рубашке.