Дэвид Моррелл - Братство Камня

Руки Дрю стали потными от волнения. Положив бумажник обратно в карман, он обнаружил, что Томми Второй снова, как по волшебству, исчез в толпе.

И через два квартала, когда Дрю засунул руку в карман, он уже точно знал, что там лежит не его бумажник. Он выругался.

Как и раньше, Томми Второй стоял в конце третьего квартала, прислонившись к стене, и протягивал Дрю его бумажник.

Назавтра после школы Дрю сделал новую попытку. Результат тот же.

Так было и в последующие несколько дней.

Но каждый раз Томми Второй давал ему дополнительные советы.

— Ты не должен привлекать внимания. Стань невидимым, тогда избежишь нападения.

— Тебе легко говорить. Ты восточный человек. Ты здесь свой.

— Неверно. Для тебя, американца, все восточные люди кажутся похожими. Но для китайца непалец так же чужероден, как ты. И привлекает обычно такое же внимание.

Дрю был озадачен.

— Обычно? Ты хочешь сказать, что ты не выделяешься?

— Яне выделяюсь на улице. Никому не гляжу в глаза. Никогда не остаюсь в одном и том же месте так долго, чтобы меня успели запомнить. Я как бы сжимаюсь.

— Вот так? — Дрю попытался что было сил сжаться, сделав это в такой гротескной манере, что Томми Второй позволил себе — что само по себе было редким событием — засмеяться.

— Нет. Конечно, не так. Какие странные идеи приходят тебе в голову. Я хочу сказать, что я сжимаю свои мысли. Мысленно я делаю так — он тщательно подбирал слова, — словно меня здесь нет.

Дрю в недоумении покачал головой.

— Со временем ты поймешь. Но запомни еще одно. Никогда не позволяй себе расслабляться. Нельзя, чтобы что-то могло смутить тебя или отвлечь твое внимание. Не только сейчас, когда мы занимаемся. Никогда. Нигде.

И этому мальчику, подумал Дрю, только четырнадцать. Как бы не так. Он думает, что если он коротышка, то может соврать про свой возраст. Ему наверняка не меньше двадцати. Стать невидимым. Не выделяться на улице. Не позволять ничему отвлечь себя. Дрю сделал еще одну попытку.

И снова то же. Но однажды днем после школы Дрю, пройдя “сквозь строй”, подошел к Томми Второму, прислонившемуся, как обычно, к стене, засунул руку в карман и, уже предчувствуя свое поражение, взглянул на вытащенный из кармана бумажник. Свой собственный!

— Ты позволил мне выиграть. Томми Второй покачал головой.

— Я ни с кем не играю в поддавки. Ты сделал то, чему я тебя научил. Ты не среагировал на нищего, просящего денег. Ты ни разу не взглянул на попугаев в ярмарочной палатке. Не проявил ни малейшего интереса к опрокинутой тележке с овощами, а просто прошел мимо, даже не взглянув себе под ноги. Ты вел себя так, что я не смог обмануть тебя.

От гордости сердце Дрю забилось быстрее.

— Значит, я…

— Сделал это один раз. Но это еще ни о чем не говорит. Готов попробовать еще?

И в следующий раз Дрю вытащил из кармана свой бумажник. Но Томми Второй не поздравил его. Юный, но уже умудренный жизнью, непалец считал, очевидно, что успех есть сам по себе достаточная награда.

— Теперь мы приступим к самой сложной части.

— Самой сложной? — Дрю сник.

— Ты доказал, что я не смогу вытащить у тебя бумажник. А сможешь ли ты стащить мой?

Дрю пошевелил ногой.

— Давай попробуем.

Дрю, скрывшись в толпе, шел сначала позади Томми, надеясь на счастливую случайность, затем бросился догонять непальца. Томми схватил его за руку.

— Я каждую секунду знал, где ты. Ты не стал невидимым. Попробуй снова.

— Позволь толпе растворить тебя.

— Опасайся того, что может отвлечь твое внимание.

— Ничто не должно отвлечь тебя.

— Эту проблему ты должен решать сам.

Три дня спустя Дрю стоял в конце третьего квартала, прислонившись к стене. Томми Второй, увидев, в какой позе стоит Дрю, понял все. Из своего кармана он вытащил чужой бумажник.

— Когда апельсин ударил мне по плечу? — спросил он.

— Я заплатил мальчишкам за это.

— А я по глупости повернулся в эту сторону. Потому что был уверен, что его бросил ты.

— Я же шел позади тебя.

— Блестяще! — Томми Второй засмеялся. — Здорово, вот это трюк!

— Ты ни о чем не забыл?

Томми Второй немного растерялся. Но тут же понял и пожал плечами.

— Конечно. — Не выказывая ни малейшего огорчения, он отдал Дрю американский доллар.

Ибо в этот раз Дрю заключил пари.

Начав наблюдение за три квартала до особняка, в котором жили Арлен и Джейк, Дрю, идя по Двенадцатой стрит, поймал себя на том, что думает о Томми Втором. Он ни разу не видел его с тех пор, но Томми и его уроки навсегда остались в его памяти. Он понимал, что Томми выглядел бы угрюмее обычного и сурово отчитал бы его, если бы был здесь и знал, что Дрю позволил себе отвлечься, хотя бы и на минуту.