Дэвид Моррелл - Братство Камня

— Извините, у него сейчас совещание. Может быть, вы переговорите с его заместителем?

— Нет. Мне нужен сам мистер Разерфорд. Ни с кем другим я дел иметь не буду. — Дрю дал ей переварить услышанное. Телефонная будка приглушала шум уличного движения. Было десять часов утра.

— Конечно, — сказала секретарша. — Я прекрасно вас понимаю. Тогда, может быть, вы скажете мне свою фамилию и номер телефона? Мистер Разерфорд сам…

— Боюсь, это невозможно. Я пока точно не знаю, как у меня сложится день и где я буду. Лучше я сам ему позвоню.

Как он и предполагал, его уклончивость не вызвала подозрений. Теперь в голосе секретарши появилась озабоченность.

— Пожалуйста, если у вас будет возможность, позвоните в четверть двенадцатого. Он должен быть свободен.

— Надеюсь.

— А ваша фамилия?

Он отдал должное ее настойчивости.

— Просто скажите, что по важному делу.

Он повесил трубку. Постоял, глядя вверх на холодное октябрьское небо, затем перевел взгляд на оживленную Бойлстон-стрит.

Слегка прищурил глаза. Теперь уже скоро, подумал он. Он засунул руки в карманы нового пальто и зашагал по улице. Да, все вставало на свои места. Он это чувствовал. Само возвращение в этот город не было случайным. Бостон, могила родителей, начало всех событий. А теперь конец. Скоро. Очень скоро.

Вчера они все — Арлен, отец Станислав и он — приехали из Пенсильвании, сменяя друг друга за рулем, давая другим поспать. Впрочем, Дрю заснуть не удалось. У него ныло плечо и болело в груди. Когда его путники проснулись, он объяснил, что собирается делать. Им стало не по себе.

Он только что сказал секретарше, что не знает, как у него сложится день и где он будет. Он солгал. Он точно знал, что будет делать… Как и Арлен и отец Станислав. В этот момент Арлен, следуя его указаниям, должна находиться в Кембридже, на другой стороне реки Чарлз, неподалеку от административного здания. Отец Станислав должен приближаться к северной окраине города, собираясь навести справки об одном особняке на берегу залива. Да, скоро. Дрю спускался по Бойлстон-стрит, и гнев его все усиливался. Скоро все встанет на свои места.

Сотрудники спецслужб редко оставляют свою профессию добровольно. Некоторые, правда, испытывают разочарование и уходят сами, но чаще всего им приходится подавать в отставку. Оказавшись вне своего окружения, они чувствуют себя потерянными. Привыкнув к обстановке секретности, к рискованной игре по-крупному, они начинают изыскивать возможности удовлетворения своих страстей. Как правило, таких возможностей всего три.

Первая — принять предложение международной корпорации, жаждущей иметь в совете директоров разведчика-профессионала. Такой профессионал, считают в корпорации, может очень и очень пригодиться, когда в неспокойных, но сулящих большие доходы странах происходят кризисы. Стоит только вспомнить начало семидесятых, когда Сальвадор Альенде, президент Чили, придерживавшийся марксистских взглядов, решил национализировать предприятия, не заботясь о том, что контрольные пакеты акций принадлежат американскому бизнесу. Противники президента — ходят слухи, их финансировали американские корпорации, внявшие советам тогдашнего руководства ЦРУ, — подняли мятеж. В конце концов Альенде “покончил с собой”.

Вторая возможность — принять предложение военного мозгового треста, и тогда знания и опыт разведчика-профессионала скорректируют выдаваемый компьютером прогноз: какая основная сила, при каких обстоятельствах и с применением какой тактики отправит всех остальных в ад.

Третья — отказаться от подобных предложений и самому открыть дело. Создать свою собственную разведывательную сеть. Только теперь она не будет иметь с государством ничего общего. Она относится к частному сектору, у нее та же цель, что и у разведчика в совете директоров международной корпорации — давать советы. Держать крупные компании в курсе переменчивой международной ситуации. Следует ли компании пробурить разведывательные нефтяные скважины в X? Или построить медеплавильный завод в Y? Фабрику по производству поташа в Z? Не станут ли антиамериканские силы противиться подобным начинаниям? Что там слышно о сельскохозяйственных рабочих, о докерах? Не собираются ли они бастовать? Слухи о готовящемся перевороте — имеют ли они под собой почву? Как там со здоровьем подкупленного директора? Как долго он протянет? И кто, скорее всего, займет его место?