Дэвид Моррелл - Братство Камня

Но теперь у него было больше информации. Угол отклонения падавших предметов, направление звука при падении — все это подтверждало, что Майк был на противоположной стороне комнаты, может быть, тоже, как ион, в углу.

По крайней мере, Майк только что был там. Судя по всему, Майк тоже воспользовался шумом.

Но в какую сторону он сместился? К стене, вдоль которой шел Дрю, чтобы встретить его лицом к лицу? Или к стене, вдоль которой Дрю пробирался раньше, чтобы зайти сзади?

Дрю подумал, не сменить ли ему направление. Орел или решка. Пятьдесят на пятьдесят. Думать и передумывать можно всю ночь. Он представил себе, как они до бесконечности кружат по комнате.

Задребезжал четвертый предмет. Но на этот раз он отскочил от стены, вдоль которой Дрю крался в самом начале.

Неужели Майк думает, что я повернул назад? Или он хочет убедить меня, что именно так и думает?

Хенк Дальтон неоднократно повторял им, что это самое главное в упражнении. Сбить противника столку, вывести его из себя, утомить.

А затем убить.

“Правила. Доверяйте им. Придерживайтесь их, — требовал от них Хенк. — Чтобы их открыть, мне потребовалось почти двадцать пять лет. Только благодаря им я до сих пор жив”.

Хенк подчеркивал, что эти правила практически никому не известны. В настоящей схватке его студентам не придется до изнеможения преследовать своего противника. Потому что то, чему учил их Хенк, не преподавали больше нигде.

“Запомните, — говорил он им. — У вас будет преимущество. Самоуверенность ни к чему. Равно как и подавленность. Потому что, усвоив правила, вы приобретаете реальные шансы на победу”.

Ну конечно, подумал Дрю. Просто следуй правилам. Но послушай, Хенк, а как быть, если твоему противнику правила тоже известны? Там, в Колорадо, у нас было много патовых комбинаций. Он не только похож на меня. Его обучали так же, как меня. Что может спасти от пата на этот раз? Только теперь патовой ситуации быть не должно. Скорее всего, усталость сделает свое дело. Я бегу слишком долго, от самого монастыря. Если выносливость — решающий фактор, я скорее всего проиграю.

Он не потерял самообладания. Наоборот, его внезапно осенило. Что делать, если твоему противнику известны те же правила?

Поступить неожиданно. Нарушить правила. Вести себя так, как в Колорадо, когда он впервые попал в темную комнату. Обогнуть комнату, держась стен, как учил Хенк? Нет. Пересечь ее. Притаиться посреди комнаты и ждать, когда Майк еще что-нибудь бросит.

И тогда, точно определив, где он находится, напасть на него.

Он бесшумно направился на середину комнаты. Казалось, его туфли не касаются пола. Он двигался все так же медленно и осторожно, выставив вперед левую руку, держа пистолет в правой. Ощупывая темноту.

Дойдя до середины комнаты, он с максимальным удобством уселся на корточки и стал ждать, что теперь предпримет Майк.

Новый предмет просвистел над самой головой — он почувствовал движение воздуха — и ударился в стену, вдоль которой он шел. Вон там. В противоположном углу. Дрю еще чуть-чуть приблизился.

Еще один предмет пролетел над головой и отскочил от стены позади него.

Дрю продвинулся еще ближе.

Это произошло так неожиданно, что он вздрогнул. Прямо перед собой он почувствовал препятствие. Дрю не коснулся его. Ему это и не требовалось. Так учил их Хенк Дальтон. Когда все чувства обострены, Дрю мог уловить исходившие от препятствия колебания.

Препятствием был человек.

Майк, похожий на Дрю, обучавшийся тому же, что и Дрю, и даже думавший как Дрю. Майк тоже пытался решить, что делать с противником, если у обоих равные преимущества, — опыт Хенка Дальтона.

Все дело в правилах. Значит, их нужно нарушать.

И внезапно они столкнулись. Грудь в грудь. Лицом к лицу.

Они сцепились. Теперь шум был не страшен. Дрю тяжело дышал, ему не хватало кислорода.

Он застонал, когда колено врезалось ему в бедро, чуть не попав в пах.

Дернувшись от боли, он отлетел назад и ударился боком об угол верстака.

— Майк…

Ребром ладони Дрю ударил противника в солнечное сплетение.

Майк застонал.

— Ради Бога, послушай…

Дрю охнул, получив сокрушительный удар по шее.

— Нам надо поговорить!

Но когда острый край отвертки вонзился в его левое плечо — Господи милосердный, как же это больно, хоть пальто и смягчило удар, — он помял, что Майк намерен выиграть.

И что оставалось Дрю?

Он оттолкнул Майка и нажал на курок.

Выстрел.

Еще выстрел.