— Я… мне только нужно в уборную… умыться.
Невыносимый запах рвоты, попавшей на раскаленную решетку, и жжение в горле вызвали новый приступ тошноты. Только на этот раз в желудке Ларри ничего не осталось. Головная боль неумолимо сжимала виски, словно медленно смыкавшимися тисками. Казалось, глаза вот-вот выскочат из орбит.
Ларри опять попытался перевернуться на живот, а мистер Йоргенсен столь же упорно старался перевернуть его на спину. Сквернее всего было то, что головная боль усилилась, пока Ларри лежал на полу. Последние два дня ему становилось все хуже и хуже. Дошло до того, что он совсем перестал спать лежа. Стоило лечь, как боль делалась невыносимой. Поэтому каждый вечер он выжидал, пока родители уйдут к себе в спальню, тайком прокрадывался вниз и засыпал в папином кресле с откидной спинкой.
Голова была, как в тумане, но из этого тумана до него донесся голос:
— Фрэнк, позвони матери Ларри. Телефон в перекидном календаре у меня на столе.
Ларри попытался встать, сказать мистеру Йоргенсену, что не надо этого делать. Мама просто заберет его домой и все испортит. Доктор Фрейзер из школы профориентации предупреждал его…
Медицинский центр имени Мейнарда
— Доктор Мэтьюс.
Тайлер отвлекся от пациента, которого осматривал.
— Да, Тереза?
— Вам звонят. Я переключу на ваш кабинет.
Тайлер бросил вопросительный взгляд на медсестру. Прервать его, пока он осматривал пациента, можно было только по одной причине: если звонил другой врач. Но в таких случаях сестре полагалось прямо сообщать, что звонит доктор такой-то.
Тереза кивком позвала его в коридор, давая понять, что все подробности сообщит там. Тайлер извинился перед пациентом, заверил его, что сейчас вернется, и вышел из палаты. Не успел он задать вопрос, как Тереза шепнула:
— Это ваша бывшая жена.
— Нэнси?
Сердце отчаянно забилось. Сколько же времени прошло с тех пор, как она ушла? Он точно знал: десять месяцев и десять дней. Неужели это конец? Неужели она спустила на него этого питбуля — своего адвоката? Опять Тайлер ощутил затягивающийся в животе узел.
— А что, есть еще кто-то, кого я не знаю?
Тайлер промолчал, и Тереза так же тихо добавила:
— Да, Нэнси. Вот я и подумала, что вы захотите ответить на этот звонок.
Глаза филиппинки лукаво блеснули, хотя лицо с безупречно гладкой оливковой кожей осталось невозмутимым.
Странная смесь тревоги и надежды захлестнула Тайлера. Он замер.
— В чем дело? — удивилась Тереза. — Не хотите с ней говорить? Я-то думала, вы будете вне себя от радости! Я же вижу, как вы тут хандрите, сохнете целыми днями, тоскуете по ней!
— Это я хандрю, сохну? — Дрожащими губами Тайлер попытался изобразить улыбку.
Тереза шутливо шлепнула доктора по руке:
— Не уклоняйтесь от темы. В чем проблема?
Тайлер двинулся вперед по коридору.
— Вы всегда так любопытны?
Тереза усмехнулась.
Устроившись в своем маленьком кабинете и не решаясь снять трубку с аппарата, Тайлер сказал себе: «Это могут быть только плохие новости. Все кончено». Он потер лицо ладонью, набрал в грудь побольше воздуха и снял трубку.
— Да, Нэнси?
— Привет, Тайлер.
Голос у нее был оживленный и дружелюбный. Добрый знак?
— Что нового?
Мэтьюс изо всех старался говорить как ни в чем не бывало. Он вспомнил, как впервые увидел ее в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса: аспирантку, склонившуюся над микроскопом в лаборатории молекулярной биологии. Сам он в то время был перманентно перегруженным ординатором первого года в нейрохирургии.
— Я теперь живу в Сиэтле, работаю в центре Фреда Хатча, [6] Имеется в виду Онкологический центр имени Фреда Хатчинсона в Сиэтле.
— сообщила Нэнси радостно. — Мама в восторге. Говорит, наконец-то я покинула утробу академии, поступила по-взрослому и с толком использовала свою научную степень.
Тайлер потер висок.
— Консультируешь или как?
Она глубоко вздохнула.
— Нет, это постоянная работа. Ну, не совсем постоянная, по гранту. В общем, пока деньги не кончатся. Черт, не умею я говорить о таких вещах… Ну в общем… я подумала… Может, мы… ну, ты понимаешь. «Мы» — в смысле ты и я. Может, мы могли бы… Может, у нас еще есть… О черт! Нет, погоди, Тайлер, дай мне сказать! Мне тебя не хватает. Я скучала по тебе с того самого дня, как мы расстались. Как ты думаешь, мы могли бы… А может, у тебя кто-то есть? — спохватилась она. — Ты с кем-нибудь встречаешься?
— Подожди секунду.
Читать дальше