Джон Фаррис - Похитители

— Кто такой Рич?

— Рич Марслэнд. Кэрол не говорит, но думаю, что она испытывает к нему больше, чем простой интерес. Большой и уверенный в себе молодой человек с хорошо подвешенным языком. Если захочет, может быть очень красноречивым. Почти все время улыбается. В общем я не знаю…

— Он тебе не нравится?

— Не думаю, что он подходит Кэрол. В нем есть что-то очень нехорошее. Знаешь, такое впечатление, будто он все время что-то вычисляет. Второго друга Кэрол зовут Туро. Родился в Центральной Америке. Этот — настоящее сокровище, ему цены нет. Я без ума от него.

— У меня такое впечатление, что мне лучше поторопиться домой.

— У меня к нему чисто материнское чувство, Сэм, но все равно, пожалуйста, поторопись домой.

На ужин женщины зажарили спагетти, приготовили чесночные хлебцы и огромное блюдо из соленой рыбы, мяса и оливок. Это была любимая еда Генри Морзе. Опять за столом было море вина. Генерал заключил шаткое перемирие с Ричем Марслэндом. Туро, с самой лучшей стороны показав себя вчера вечером за бильярдным столом, казалось, в состоянии побороть врожденную ненависть к Генералу. Юноша держал себя в руках и был немногословен, но когда вмешивался в разговор и высказывал свое мнение, генерал Морзе слушал его с таким уважением, с каким никого никогда не слушал. Он всегда дослушивал Регало до конца, хотя Рича часто обрывал на полуслове. Туро был молод и неагрессивен, но несмотря на это в нем чувствовалась какая-то уверенность и чувство высокого собственного достоинства. Умные люди предпочитают не связываться с такими, как Туро.

У Кэрол был очень усталый вид. Она не ожидала, что принимать гостей сразу после перенесенного ей сильного потрясения окажется так тяжело, подумала Филисия. Но девушка сцепила зубы и была полна решимости пройти этот путь до конца. Она ни словом не обмолвилась о похищении Ричу и Туро и едва ли расскажет им о нем в будущем.

Во время ужина начала меняться погода. Весь день не было даже маленького ветерка, стояла страшная жара. На небе появлялись горы сероватых туч и быстро исчезали в неизвестном направлении. К вечеру стало прохладнее. О приближении ветра они догадались еще до его появления. Листья громко зашелестели, показывая бледновато-зеленый в ярком предгрозовом свете низ. Ветер срывал с деревьев листья и швырял на окна столовой. Они прижимались к стеклам, как побелевшие руки мертвецов. Пару раз замигал свет. Ветер был настолько сильным и настойчивым, что старый дом начал поскрипывать. Все ждали, когда загремит гром, и это ожидание неизбежного здорово давило на психику.

Все ждали грозы, и разговор стал каким-то скучным и вялым. Филисия заметила, как Кэрол подхватила капельку красного вина, прежде чем та Могла упасть и запачкать ей платье. В девушке чувствовалось легкое напряжение, руки едва заметно дрожали. Вечером Кэрол сделала другую прическу, и Филисия, с удовольствием отхлебывающая вино, порой обнаруживала, что смотрит на абсолютно незнакомого человека. От смены погоды у нее разболелась голова.

И лишь на одного Генерала приближение грозы совершенно не действовало.

— Давайте перейдем ко мне, — предложил он, закуривая сигарету. — Туро, можно весь вечер поиграть в бильярд.

Кэрол попыталась незаметно остаться и помыть посуду, но Филисия выставила ее вместе с остальными. Потом она проглотила аспирин и запила чашкой кофе. С того места, где она сидела в столовой, она видела, как они торопливо идут к крепости Генерала, борясь с порывами ветра и сорванными листьями. Риггс увязался за ними.

Отец получает настоящее удовольствие от молодежи, подумала Филисия Холланд. Интересно, когда я в последний раз видела его таким веселым? Ему нравится быть с этими ребятами. Какая жалость, что они не могут погостить еще несколько дней!

Головная боль немного уменьшилась. Откуда совсем недавно у нее появилось сильное желание обязательно перепить всех, кто сидит за столом? Филисия улыбнулась и кивнула ветру, воющему на заднем крыльце. В такую погоду было приятно сидеть дома. Постепенно ее стало клонить в сон, и она задремала.

Филисию Холланд разбудил громкий стук в сетчатую дверь на заднем крыльце. Она испуганно села и увидела на ступеньках неясную фигуру человека. Филисия встала, подошла к стене и включила свет на крыльце, но даже при включенном свете не могда разглядеть постучавшего человека. Дождь еще не начался, завывание ветра сейчас стало даже приятным.

— Кто там? — спросила она из столовой.