Джон Фаррис - Похитители

— Вы хотите объехать за один день весь округ Роклэнд?

— Нет, нас интересует только один район. — Гаффни проехал пару миль в северном направлении к шоссе 35, потом свернул на запад к Пикскиллу. По дороге он объяснял о желтой краске, найденной на шинах взятого напрокат фургона.

— Понятно. ФБР никогда ничего не упускает. — Кэрол Уоттерсон нагнулась к своему спутнику, когда он протянул зажженную спичку, раскурила сигарету и выпрямилась. — Сколько дел с похищениями раскрыло ФБР?

— У нас высокий процент раскрываемости, но несколько старых дел еще не закрыты.

Через несколько миль Кэрол стала вести себя более непринужденно. День выдался хорошим. Было в меру жарко и сухо, на горизонте виднелись низкие тучи.

— Наверное, вам часто задают один и тот же вопрос. Как вы попали в ФБР?

Роберт Гаффни кивнул и весело рассмеялся.

— Проституткам и полицейским всегда приходится объяснять, как они стали проститутками и полицейскими. Я стал полицейским потому, что мне моя работа кажется важной и полезной, и потому, что я умею хорошо ее делать.

— А мне кажется, что вы не очень похожи на полицейского. Я хочу сказать… ФБР не очень чистая организация.

Гаффни ничуть не обидела строгая оценка Кэрол Уоттерсон его ведомства.

— Мы не безупречны. И внутри ФБР есть политиканы, с которыми я не могу ужиться, но я не спорю о том, что в них нет никакой необходимости. У нас работают хорошие агенты и просто безразличные, плохих очень мало, поскольку мы быстро их отсеиваем. Агенту моего уровня платят недостаточно, на мой взгляд, денег, зато бумажная волокита может свести с ума. У нас постоянно приходится работать сверхурочно, поэтому работа в ФБР не подходит некоторым людям, скажем, примерным семьянинам.

— А как насчет вашей семьи?

— Моя семья разбросана по всей стране. Жена умерла шесть лет назад. Сын в этом году заканчивает Нотр Дам, дочь вашего возраста, ей двадцать один год. Она замужем, живет в городе и обучается дизайну в институте моды. Очень похожа на меня, так что должна быть пугалом огородным, но как-то так получается, что все у нее пока складывается удачно. Я бы назвал ее красавицей.

Кэрол бросила на своего спутника оценивающий взгляд.

— Вы и сами далеко не безобразный мужчина, мистер Гаффни.

— Спасибо. Называйте меня Бобом, пожалуйста.

Они пересекли Хадсон севернее Пикскилла.

— Кажется, я не была в этих краях года четыре, если не все пять лет, — призналась девушка, потом быстро добавила: — Это я хорошо помню. Мы часто устраивали пикники на Медвежьей горе. Давным-давно якак-то заблудилась в лесу и пробродила там до самого вечера. Кажется, мне было около пяти лет. Мой отец тогда еще был жив.

У Стоуни Пойнта Гаффни свернул на запад на 210 шоссе.

— По этой дороге они могли проехать в тот вечер, когда похитили вас или позже на неделе. Сейчас мы поедем помедленнее. Если что-то вам покажется любопытным или хотя бы отдаленно знакомым, скажите. Я остановлюсь, и у вас будет время подумать об этом и попытаться вспомнить.

Кэрол Уоттерсон неуверенно сказала:

— Хотела бы я знать, что мне нужно искать.

Вдоль дороги росли высокие деревья, и сейчас они ехали по тени. Кэрол сняла очки. Она вся ушла в себя и, может, сконцентрировалась слишком сильно. Машин попадалось совсем мало.

Наконец Гаффни с Кэрол въехали в Национальный парк Харримана, откуда начинались полудикие края. Они обогнали бойскаутов, отправившихся в пешеходное путешествие, проезжали мимо маленьких озер и лагерей. В парке температура понизилась градусов на десять. Солнечный свет и тени постоянно сменяли друг друга, и от этого мелькания девушку начало клонить в сон. Гаффни дотронулся до ее руки. Кэрол посмотрела на него широко раскрытыми глазами, виновато улыбнулась и выглянула из окна.

— Они не могли привезти меня сюда. Куда угодно, только не в парк.

— Сейчас мы находимся недалеко от Гринвудского озера. Его берега покрыты лесами, в которых имеются десятки прекрасных тайников.

Кэрол Уоттерсон зевнула и возразила:

— В это время года на Гринвудском озере можно встретить больше народа, чем на Таймс-Сквер.

— А вдруг люди, которых мы ищем, являлись частью этого самого народа так долго, что никто не обращает на них внимания. Хотите выпить кофе?

— Очень!

Они остановились на усыпанной гравием площадке около закусочной, нависшей над узким озером. С полсотни парусных лодок покачивались на слабых темных волнах. На противоположном берегу виднелись красивые старые летние дома с закрытыми крылечками, к самой воде спускались аккуратно подстриженные патриархальные деревья и тенистые лужайки.