Марк Олден - Власть

Вернувшись во двор, Чжан прокричал что-то шоферам грузовиков. Те сразу завели моторы. Чжан кивнул, и четверо охранников, подхватив с двух сторон Чаня Фау, потащили его к грузовикам.

Фау настойчиво требовал, чтобы ему позволили поговорить с Пао. Требовал к себе уважения, соответствующего его рангу и заслугам. Не может быть, чтобы Линь Пао отказался от разговора с ним.

– Я заслуживаю уважения, – кричал Чань Фау. – Понимаете? Уважения.

Его никто не слушал.

К его рукам и ногам привязали веревки, которые затем привязали к грузовикам. Несколько мужчин, среди которых были как люди Фау, так и Линь Пао, опустили глаза или отвернулись к стене. Некоторые закрыли глаза и зажали уши. Чань Фау со взъерошенными волосами и свисающими с одного уха очками по-прежнему требовал уважения к себе, когда Чжан Ву дал шоферам сигнал, подняв и опустив руку. Грузовики поехали в противоположные стороны и разорвали старого генерала на части.

Айлин упала в обморок.

В полубессознательном состоянии ее подтащили к Пао те же четверо, что привязывали Чаня Фау к грузовикам. Пао кивнул Чжану, и тот приказал раздеть ее и положить на землю. Пао включил магнитофон, который теперь лежал у него на коленях. Двор огласился пением Айлин.

Пао положил магнитофон на землю и с большим трудом поднялся с кресла. Протянул руку к Чжану. Тот достал из заднего кармана перочинный нож, раскрыл его и подал нож Пао.

Айлин подняла глаза на мужа и попросила пощады.

Пао медленно приблизился к ней, его тапочки шаркали по мощеному двору. Став между двумя державшими Айлин мужчинами, он наклонился и неторопливо провел ножом по ее животу. Вопли Айлин смешались с ее пением.

Порез был неглубоким. Кровь выступила, но порез в сущности был длинной царапиной. Обезумевшая от страха и боли Айлин отчаянно забилась в руках мужчин, сдирая кожу о камни двора. Пао только холодно взглянул на нее и пошел назад.

Опустившись в кресло, он стал смотреть, как четверо мужчин, прижимавших Айлин к земле, достают из карманов перочинные ножи.

Обнажив лезвия, они взглянули на Пао. Он кивнул.

Через сорок минут, начав с разреза, сделанного Линь Пао, четверо мужчин аккуратно содрали кожу с верхней части туловища Айлин и сняли через голову. Все, кроме Пао, Чжан Ву и кривоногого полицейского, отвели глаза от страшного зрелища.

Четверо мужчин, которые сняли с нее половину кожи, встали и посмотрели на Пао. Он поднялся на ноги и бросил им магнитофон, потребовав, чтобы они продолжали свое дело. Айлин должна умереть медленной мучительной смертью.

Манила, март

ДиПалма с бокалом в руке стоял на балконе своего номера в отеле, наблюдая за взлетом вертолета с площадки рядом с пентхаузом на крыше соседнего здания. Через несколько секунд вертолет повернул влево в сторону Манильского залива и полетел на юг к аэропорту.

Снизу, из сада, прилегающего к отелю, послышались крики тропических птиц: к клеткам их приблизились работники отеля, неся им ужин, состоящий из фруктов и зерен. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. В сгущающихся сумерках другие работники включали освещение вокруг четырех теннисных кортов и большого плавательного бассейна.

ДиПалма вернулся в номер, сел на кушетку из обитого тканью бамбука и положил ноги на низкий стол из твердой древесины рядом с корзинкой с душистыми орхидеями. Допил минеральную воду в бокале и посмотрел на часы. Почти двадцать девятого. Проститутка опаздывала уже на двадцать минут.

Три часа назад, зарегистрировавшись в гостинице в пятисотдолларовом номере с видом на Манильский залив, ДиПалма сказал Федерико, старшему коридорному:

– Мне нужна подружка.

Федерико, дородный средних лет филиппинец, приятной наружности с тоненькой полоской усов ответил:

– Разумеется.

– Вы знаете даму по имени Хузияна де Вега?

Заулыбавшись, Федерико спрятал в руке пятидесятидолларовую купюру и спросил:

– В какое время вы пожелаете ее принять?

– Скажем, в восемь. Скажите ей, мне ее очень рекомендовали некоторые люди в Гонконге. Деньги для меня не проблема. Если она придет, я буду ей очень благодарен. – Мартин Мэки рассказывал, что де Вега раздевалась догола для своих клиентов, надевала на себя фальшивые драгоценности и с удовольствием танцевала.

Федерико сказал:

– К счастью, она недавно вернулась из короткого отпуска. Даю вам слово, сэр, что она обязательно навестит вас сегодня вечером. – Богатые американцы были для нуждающихся работников отеля подарком судьбы, а Федерико, у которого было тринадцать детей и скоро должен был появиться четырнадцатый, нуждался в деньгах, как никто другой. Он доставит эту маленькую проститутку американцу, даже если для этого ему потребуется тащить ее на себе через весь отель.