Марк Олден - Власть

Юн извинился за несвоевременное вторжение и сказал, что ему необходимо было побеседовать с достопочтенным Чанем Фау как можно скорее. Этого нельзя было сделать по телефону. Никак нельзя было. Он снова извиняется за вторжение.

Чань Фау взмахом руки велел ему прекратить извинения.

– Кончай трепать языком, черт возьми. Говори прямо, зачем пришел, – сказал он.

Юн подошел, держа в руке «дипломат», к столу, за которым сидел Фау.

– Линь Пао продал вас американским сыщикам, занимающимся наркотиками здесь, в Гонконге, – сказал он. – Он дал им сведения о запланированных поставках наркотиков в Соединенные Штаты и Канаду.

Чань Фау нахмурился и положил свою кисть.

– Для чего ему рубить сук, на котором сидит?

– На котором вы сидите, а не он. Скоро наступит ваша очередь стать Головой Дракона. Вину за эти потери возложат на вас. Линь Пао слишком слаб, чтобы вести с вами борьбу, и хочет, чтобы его грязное дело делали за него американцы.

Чань Фау кивнул:

– Да, понятно.

– Вы будете нести ответственность за конфискованные наркотики. Все будут считать, что это ваша ошибка. Пао хочет, чтобы ваш престиж пошатнулся. Хочет, чтобы члены Триады решили, что вы не умеете работать. Что вы – плохой руководитель.

– Я понимаю.

– Пао думает, что сможет ослабить вас с помощью американцев. Он уверен, что члены Триады восстанут против вас, если под вашим руководством Триада потерпит значительный урон. Потом вмешается он и выручит тайное общество. Еще он хочет вернуть своего сына.

Чань Фау сердито фыркнул.

– Интересно, как он собирается отнять его у меня? Пока мальчик со мной, Пао должен вести себя осмотрительно, и он знает это.

Сержант Юн закивал головой.

– О, он понимает, что вы находитесь в лучшем положении, чем он. Поэтому он собирается выдвинуть обвинение против Айлин. Ему известно, что она находится здесь с мальчиком. Он считает, что она не сможет проигнорировать вызов в суд без ущерба для себя.

– Поясни.

– Он собирается обвинить Айлин в краже из его компании, занимающейся операциями с недвижимостью, с целью купить себе частный театр.

Чань Фау покачал головой.

– Всем в Гонконге известно, что он предоставлял ей все, что она желала, потому что в постели она доставляла ему удовольствие, какого он не испытывал ни с одной другой за всю свою дурацкую жизнь. Ни один суд не поддержит его грязную интригу.

Юн пожал плечами.

– Я только повторяю то, что слышал. Судья Нян, который, как вам известно, является близким другом Пао, выдал соответствующий ордер. Я принес с собой его копию. Айлин обвинят также в похищении их ребенка. Либо она ответит на обвинения, либо станет лицом, скрывающимся от правосудия, и я не думаю, что она выберет второе.

Чань Фау, прямой, как шомпол, в форме генерала Гоминьдана, нетерпеливо забарабанил пальцами по столу. Он влезал в свою старую форму, чтобы обрести вдохновение для создания своих героических рисунков. Если бы Пао находился здесь, в этой комнате, Фау лично бы застрелил этого проклятого предателя. Юн правильно поступил, сообщив Фау эти сведения.

Военный опыт Фау в составлении стратегических планов сослужил ему хорошую службу в Триаде. Правда, он не сумел убить Пао. Но теперь ему казалось, что Черный Генерал задумал совершить самоубийство. После того, как общество узнает о его планах стать осведомителем, он не проживет и недели.

Насколько было известно Чаню Фау, Пао все еще находился в больнице. Шанхайский ублюдок, возомнивший себя королем, потерял руку и глаз в результате взрыва бомбы-сюрприза, подготовленного для него самим Фау. Он также потерял двух помощников, в том числе умного и опасного Сон Суя. Благодаря своим смелым действиям Чань Фау захватил тактически важный пункт, в то время как позиция Пао значительно ослабла.

Чань Фау, который большую часть своей жизни был профессиональным солдатом, очень гордился своей смекалкой. Он был из тех людей, кто всегда смотрит далеко вперед. Пао не понравился ему сразу, как только он его увидел. Этот шанхайский ублюдок был чересчур упрямым и чересчур упорным в достижении своих целей. К тому же он был грубым, непредсказуемым и лишенным всякого изящества. Он был гориллой, а не лисой. Пусть он и занимается работой гориллы, а более тонкие дела пусть уступит другому.

Так как руководители тайного общества любили Пао, Фау делал вид, что тоже его обожает. Однако гориллу не удалось провести с помощью лицемерия. Он был не из тех, кто заискивает перед своими почитателями. Мало удовольствия получил Фау, когда узнал мнение Пао о себе. Шанхайский ублюдок считал его жеманной старой девой, человеком, способным нанести удар в спину, и не скрывал желания скормить Фау своим тиграм.