Марк Олден - Власть

Берлин сказал:

– Ты его не знаешь. Как ты можешь выйти замуж за человека, которого не знаешь? Через два дня я уезжаю. Прошу тебя, поедем со мной.

Начал моросить дождь. Линь Пао посмотрел на потемневшее небо. Опять боги мочатся на землю. Когда он вновь посмотрел на американцев, Роуда Берлин, оттолкнув брата, быстрыми шагами шла к госпиталю. Не успела она подойти к дверям, как навстречу ей вышел высокий атлетического сложения мужчина с рыжеватыми волосами и длинными руками. Пао ухмыльнулся, а Сон Суй издал звук поцелуя.

Мужчину звали Томас Сервис. Это был врач миссии, за которого Роуда собиралась замуж. Пао увидел, как Сервис обнял женщину и взглянул через плечо на ее дорогого братца. Дорогой братец был взбешен. Он плюнул на землю и ушел.

– Братцу хотелось бы стать любовником, – сказал Сон Суй.

Пао посмотрел на него и ухмыльнулся. Разумеется.

Через несколько секунд Нельсон Берлин с покрасневшим лицом забрался в джип, плюхнулся на заднее сиденье и зафыркал, словно рассерженный зверь. Он стиснул зубы и сжал кулаки. Неожиданно он стукнул рукой по влажному сиденью перед собой. «Увезите меня отсюда, – сказал он. – Обратно в мой дом. Быстрее, черт побери. Быстрее».

Скорее я рехнусь, чем этот дождь прекратится, подумал Нельсон Берлин. Эти ежедневные дожди действительно сведут его с ума. Если недавно, когда он был возле госпиталя, дождь только моросил, то теперь снова лил как из ведра. Ной со своим ковчегом едва ли уцелел бы в таком потопе.

Люди Чана поселили Берлина в маленьком, из двух комнат, доме на узкой извилистой улочке. В доме был бетонный пол, дровяная печь и один кран с холодной водой, которым Берлин пользовался вместе с соседом из другой комнаты. Ванну заменяла старая бочка из-под масла; нужду справляли в деревянную бадью, которую опорожняли прямо на улице, затем промывали водой и дезинфицирующим средством.

Ни один белый в здравом уме не согласится по своей воле жить в таком свинарнике. Но идет война, и выбирать не из чего.

Жилищная проблема в Китае стояла очень остро. Берлину в его свинарнике жилось все-таки гораздо лучше, чем беженцам, которые ночевали в парках, на улицах и на кладбищах, рискуя быть зарезанными во сне каким-нибудь психом.

Вместе с ним в доме жили две китайские ищейки – отвратительный Линь Пао и его хромоногий маленький приятель по имени Сон Суй, которого Берлин называл Чоп Суй [5] Чоп Суй – китайское рагу с грибами и острым соусом. . У этих любителей риса были такие рожи, что можно было не сомневаться – они за грош любому голову свернут. Они носили револьверы и были покрыты шрамами от пуль и ножей. Оба были не старше двадцати, однако соседи и горожане относились к ним с почтением, граничащим с раболепием. Эти ребята были не так просты, как могло показаться на первый взгляд.

Находясь один в гостиной, Берлин сел на пустой упаковочный ящик и наполнил водкой чашку для чая. Снаружи барабанил по ставням дождь, вода протекала сквозь черепичную крышу в нескольких местах. Берлин не обращал внимания на двух китайцев, которые сидели в соседней комнате на низких табуретках и ели бог знает что.

Тот, что поменьше, охотно выполнял всякого рода просьбы. Американские сигареты, шоколад «Милки Вэй», бензин, новые шины, чистые носки. Попроси его – и он тебе из-под земли все достанет. Что касается Пао, то он был из тех людей, с кем лучше не встречаться в темном переулке. Берлин не доверял ему настолько, насколько было возможно при сложившихся обстоятельствах.

Это была первая поездка Берлина в Китай, и, если Бог существует на небесах, то она окажется последней. Все, что он знал об этой стране из книг, не шло ни в какое сравнение с тем, что он увидел. Чем скорее он уберется из этой мерзкой страны, тем лучше.

Берлин ненавидел каждый дюйм этого рисолюбивого узкоглазого рая. Ненавидел его народ – двуличный, ненадежный и один из самых жестоких на грешной земле. Ненавидел его монотонный говор, его переполненные, грязные и узкие улицы и отвратительную привычку плеваться везде, где вздумается.

Ненавидел запах рыбы, который исходил здесь от всякой пищи, и запах нечистот, от которого нельзя было спастись. Берлин питался армейским неприкосновенным запасом, консервированным колбасным фаршем, шоколадными плитками и кока-колой без льда. Не бог весть какая еда, но все равно лучше, чем та, которую поглощали местные жители.

Его отец, богатый нью-йоркский владелец отеля, воспользовался своим влиянием и помог сыну получить офицерское звание и непыльную работу в Вашингтоне. Если бы не Роуда, он ни за что бы не приехал в Китай, где шанс получить пулю в зад был весьма высок. Двух недель, проведенных в этой вонючей дыре, более, чем достаточно. Благодарю покорно.