Тара Мосс - Алчность

Махони подтащила стул поближе:

— Я помню, ты мне уже рассказывал об этом раньше, но не мог бы ты объяснить на примере? Опять что-то с местоимениями?

Энди полистал бумаги на столе:

— Пока я накопал меньше, чем хотелось бы. Но есть один интересный ответ. — Он ткнул пальцем в один из листков с расшифровкой. — Здесь ее спрашивают, позвонит ли она в полицию, если ее сын свяжется с ней, и она отвечает: «Мы поступим правильно».

Махони с сомнением мотнула головой, не зная точно, как истолковать эту фразу. Тогда Энди пояснил:

— Из этого следуют два основных вывода: во-первых, миссис Браун использовала местоимение «мы». Она не персонифицирует свое заявление. Она говорит «мы», несмотря на то что вопрос обращен лично к ней и в тот момент ее никто на допрос не сопровождал. Она должна была сказать «я». Люди употребляют местоимение «мы», когда пытаются дистанцироваться от того, что говорят. Другой причиной использования «мы» может быть то, что человек испытывает духовную близость с кем-либо, осознанно это или нет. В делах по ложному обвинению в изнасиловании, например, следователя должно насторожить, если предполагаемая жертва говорит о себе и подозреваемом «мы». Настоящая жертва никогда не свяжет себя и насильника объединяющим местоимением.

На Махони этот пример произвел сильное впечатление.

— В нашем случае, — Энди ткнул пальцем в бумагу, — это говорит о том, что миссис Браун, возможно, считает Джорджа Фаулера в каком-то смысле партнером и переадресует вопрос ему, даже несмотря на то, что его рядом нет. Другая важная вещь: она, фактически, не ответила на вопрос. Она сказала: «Мы поступим правильно», — но что будет правильным, по ее понятиям? Мы могли бы поверить, что она позвонит в полицию, когда сын свяжется с ней, если бы женщина ответила «да» или сказала нечто вроде «Я позвоню вам, как только что-нибудь о нем узнаю».

Карен рискнула высказать свое мнение:

— То, что она сказала «мы», может означать, что они с Носачом уже замешаны в деле о побеге. И в любом случае станут действовать заодно.

— Ты на верном пути, Махони. Я могу привести тебе другой классический пример. О котором ты, возможно, уже слышала. Когда на допросе человек говорит: «Я стараюсь быть откровенным, насколько это возможно». Означает ли это, что он помогает следствию? — Энди замолчал, потому что Карен подпрыгнула, чтобы выдать свои доказательства того, что это не так. — Как ты считаешь?

— Что я думаю об этом заявлении? Ну…

— Начнем с того, что человек, сказавший это, не утверждает, что он честен. Он говорит, что «старается» быть честным. «Старается» нужно понимать так, что у него это не выходит. Слова «насколько возможно» означают, что он установил для себя некие пределы откровенности.

Карен согласно кивнула.

— На этом, Махони, сегодняшний урок окончен. Теперь скажи мне вот что. Пока меня терзали психиатры, вы в Лонг-Бэй могли обнаружить новые ниточки, ведущие к Эду. Давай выкладывай, какое у тебя сложилось впечатление.

Она прикусила губу и подняла глаза к потолку, стараясь припомнить все подробности.

— Никто не может похвастать тем, что откопал много нового. Похоже, в тюрьме все вздохнули с облегчением, узнав, что ответственность за побег не легла на их плечи. И я не могу их за это осуждать.

— А что скажешь про тех, кто больше других общался с Эдом? У них должны быть какие-то предположения. Не замечали ли они перемен в его поведении? А может, подозревали, что мать что-то затевает? Или сам Эд не спал в положенное время, что-то обдумывая?

К разочарованию полиции, в камере почти ничего не удалось обнаружить. Никаких планов изготовления бомбы, ничего похожего. Эд проявил осторожность, причем дьявольскую.

— Знаешь, — Махони задумчиво нахмурилась, — один из охранников произнес слова, которые меня несколько удивили.

Энди насторожился:

— Именно это я и хотел услышать. Что именно он сказал?

— Что Эд спал в необычное время, с пяти вечера до полуночи. Значит, по ночам он бодрствовал. — Карен достала блокнот и раскрыла его на нужной странице.

— С пяти вечера до полуночи?

Именно в эти часы проходила смена Эда, когда он работал в морге, пока не вылетел оттуда за кражу хирургических инструментов. Может быть, он просто привык к жизни по ночам? Как бы то ни было, его режим выглядел подозрительно. Энди не мог отделаться от мысли, что это неспроста.

— Что охранник сказал еще… — продолжала Карен. — Пит Стивенс работал в дневную смену, с полудня до полуночи. Сразу после кормежки Эд ложился спать. Стивенс не возражал: это облегчало его службу, как он признал.