Тара Мосс - Алчность

Эд рывком сел в постели и растерянно пробормотал:

— Как не живешь?

— Это… — Сьюзи смутилась. — Этот дом принадлежит моему покойному родственнику.

Должно быть, это дом ее матери, решил Эд. Стало понятно, откуда все эти глупые диванные подушечки и безделушки.

— Я прихожу сюда по выходным и наслаждаюсь, но об этом никто не знает. Здесь никого не бывает. Это превосходное убежище для нас. Оно принадлежит только нам.

Тюремщица явно что-то скрывает.

— Ну хорошо, — вздохнул он, не зная, как подвести ее к главному. — Так ты абсолютно уверена, что сюда никто не придет? Ни твои друзья, ни родственники? — Он уже спрашивал об этом, но следовало убедиться, что никакой угрозы нет.

— Я обещаю тебе это, любимый. Мы здесь совершенно свободны.

Он улыбнулся ей, изображая волнение, но, когда Сьюзи нагнулась его поцеловать, отпрянул. Тюремщица прижалась ртом к его губам и оставила большой влажный отпечаток. Когда она отправилась готовить ему яичницу, Эд выбежал в ванную и мыл лицо с мылом до красноты. Ее губная помада отдавала прогорклым кухонным жиром.

Макейди и Энди встретились в субботу днем у небольшой приемной на третьем этаже «Сэра Стэмфорда». После побега Эда Брауна прошло более суток.

Макейди увидела высокую фигуру Энди, идущего по коридору. Он еще не заметил ее, поэтому у Мак было немного времени, чтобы рассмотреть его и приготовиться встретиться с ним лицом к лицу. Он оделся в привычные синие джинсы и черный кожаный пиджак, как, бывало, на их первые свидания. Его щеки показались ей запавшими, подбородок зарос щетиной. Как и Мак, он почти не спал. Впечатление от его внушительного роста портили плечи, ссутулившиеся так, словно на них легла вся тяжесть мира. Совсем как я, подумала Мак. Она жадно вглядывалась в черты Энди, как ни старалась этого отрицать. Это просто тяга к знакомому лицу или попытка разнообразить гостиничную скуку, уговаривала она себя. А может быть, виной всему то сострадание, которое она испытывала к нему из-за Джимми. Ничего больше. Она не может любить его. Тем хуже для нее, если любит. В конце концов, она готовит себя к тому, чтобы никогда больше с ним не увидеться.

— Привет, Энди. — Услышав ее голос, он обернулся. — Спасибо, что пришел. Как дела?

— Отлично.

Обмениваясь приветствиями, оба испытывали легкую неуверенность. Должны ли они обняться? Пожать друг другу руки? Поцеловать в щеку, как принято в Европе? Кончилось тем, что они кивнули друг другу, избегая физического контакта.

— Здесь рядом есть хорошее местечко, можно там посидеть, — предложила Мак, указывая на удобную боковую комнату. — Нам принесут напитки и, я уверена, оставят одних.

— Звучит неплохо.

Войдя в комнату и пережив еще несколько неловких мгновений, они сели лицом к лицу. Моментально появился официант, чтобы принять заказ. Мак попросила принести латте, и Энди последовал ее примеру. Обстоятельства располагали к более крепким напиткам, но стрелка часов едва миновала полдень.

— Так вот где тебя поселили… — Энди осмотрелся. — Неплохо спрятали. Как ты провела ночь?

— Ваша чрезвычайно важная временная узница спала отлично.

— Чрезвычайно важная временная узница? — повторил он. — Да, я думаю, что в твоем досье так и записано.

— ВИП-ЗК, — фыркнула Мак.

Энди коротко рассмеялся, и в комнате вновь повисло напряженное молчание. Они не могли без конца вести непринужденную беседу о пустяках.

— Как там Энджи?

Энди грустно покачал головой и ответить сразу не сумел.

— Джимми хороший парень, — продолжала Мак. — Энджи тоже, кажется, замечательная женщина. Сильная.

— Да, отличная православная греческая семья. Они решили обзавестись четвертым ребенком… — Энди нахмурился: — Мак, Эд Браун серьезно ранил нескольких полицейских, это много. И если кто-то из них умрет… Я не хочу сказать, что он и до этого натворил мало зла, но…

Постороннему человеку это заявление показалось бы незначительным, но Мак, уже потерявшей свою лучшую подругу Кэтрин и к тому же подвергшейся жестокому насилию, слова Энди были ясны. Сбежав от полицейских и серьезно ранив нескольких офицеров, Эд Браун перешел последнюю черту. Полиция всегда защищает своих. Это не нуждается в объяснениях. Теперь за Эдом охотились все.

— Я думаю, шеф не знает толком, что со мной делать, — признался Энди. — Теперь, когда Эд сбежал, думаю, я им нужен. В прошлый раз я изловил его. Но сейчас, когда Джимми чуть жив, они не могут допустить меня до работы, пока полностью не пройду проверку на поведение в критической ситуации, чтобы убедиться, насколько я стабилен. Завтра меня аттестуют. Можешь себе такое представить? Я должен был бы прямо сейчас прочесывать улицы в поисках Эда, а мне мешают работать. Это основная проблема. Если меня не допустят к операции прямо сейчас, этого уже никогда не произойдет.