Она лжёт. Криспин удивлён тем, как очевидна её ложь. Он больше не лунатик. Он настороже. Она совсем не устала. Она возбуждена и едва способна сдержать своё возбуждение.
Более двух месяцев прошло с 26 июля, ночи, когда они забрали Мирабель в подвал. Они жаждут схватить Харли. И они думают, что схватят Криспина тоже, всего через пять дней, в праздник святого Франциска.
Нянюшка Сэйо немножко сжимается на своём сидении, возможно, не осознавая, что делает, как маленькая девочка, которая очень хочет выйти из-за стола.
— Следующим вечером я тебе почитаю, — говорит Криспин. — Я почитаю тебе перед сном.
— Это было бы прекрасно, — говорит нянюшка. — Разве это не было бы прекрасно?
— Конечно. Действительно, прекрасно.
А затем, не зная, что он имеет в виду, и беспокоясь о том, правильное ли делает предложение, говорит:
— Только мы вдвоём, и мы не должны никому говорить.
Её взгляд, кажется, просверливает его и выходит через затылок. Наконец, она шепчет:
— Правильно, сладенький. Мы не должны никому говорить.
— Хорошо, — произносит он.
Она наклоняется вперёд, её лицо в нескольких дюймах от его:
— Подари нянюшке поцелуй на ночь.
Не смотря на то, что всегда до этого целовал её в щёку, он интуитивно понимает, что должен сделать, чтобы обеспечить её доверие. Он наклоняется вперёд и неуклюже целует её прямо в рот.
— Спи крепко, маленький мужчина, — шепчет она.
— Ты тоже.
После того, как нянюшка Сэйо ушла и отсутствовала несколько минут, Криспин скинул оставшуюся часть своего ужина в буфет, между сложенными полотнами.
В его комнате одна из горничных разложила кровать раньше, чем обычно.
С помощью дополнительных одеял он пытается создать очертания тела спящего мальчика. Он засовывает в рубашку одной из своих пижам свёрнутое полотенце, чтобы заполнить рукав, и этого вполне хватает, так как только рука выходит из-под одеял, а кисть, очевидно, под подушкой. Голова этого фальшивого мальчика находится также под одеялами, но Криспин часто накрывается с головой, когда спит, и для неё он будет выглядеть как прежде.
Он кладёт роман о пиратах на ночной столик и уменьшает яркость лампы до самого низкого уровня.
В тёмной гардеробной, оставив дверь на дюйм приоткрытой, Криспин в течение сорока минут нетерпеливо ждёт, пока вернётся нянюшка Сэйо. Она подходит к его кровати и вглядывается на то, что считает своим маленьким мужчиной.
В отличие от вечера 26 июля её визит не такой продолжительный, она останавливается, возможно, на полминуты, недостаточно долго, чтобы обнаружить, что этот спящий мальчик дышит слишком тихо, чтобы услышать. Когда она уходит, то торопится, шелестя шёлком, и закрывает дверь более тихо, чем обычно, уверенная в том, что он не ужинал.
Выждав пару минут, он с опаской покидает свою комнату. Коридор второго этажа безлюден. Неподвижность, обосновавшаяся в доме, напоминает ему зловещую тишину в ту ужасную ночь в июле.
Времени всего лишь 19:42. Тем вечером, в ночь святой Анны и Иоахима, в «Терон Холле» было не так тихо до девяти тридцати. Возможно, это торжество начнётся раньше.
Уверенный, что торопливость нянюшки Сэйо распространяется на всех остальных, что что-то плохое должно произойти с Харли, раньше, чем ожидалось, Криспин не пытается действовать скрытно. Он перебегает коридор к центральной лестнице, которую прислуга и дети никогда и не думали использовать.
Между вторым и первым этажами по стенам вокруг фойе спускаются два пролёта, образуя нечто вроде арфы, если посмотреть на них снизу. Он выбирает ближайшую, спускаясь на две ступеньки за шаг, и мчится по мраморному полу к передней двери.
Он намеревается выбежать на улицу, тормозить автомобили, заставить движение остановиться, искать полицейскую патрульную машину. Он скажет, что «Терон Холл» захвачен террористами, и они взяли всех в заложники, его родителей, брата и всех рабочих. Террористы с пушками, и они увели всех в подвал. Криспин создаст такую большую суматоху, что полиция вызовет отряд СВАТ, [30] SWAT (изначально англ. Special Weapons Assault Team — особо вооружённая штурмовая группа; теперь англ. Special Weapons And Tactics — особое оружие и тактика; транслитерируется как «СВАТ») — элитные полувоенные боевые подразделения американских полицейских департаментов, предназначенные для выполнения опасных операций, аналог российского СОБРа.
как это всегда показывают по телевизору, и когда это начнёт происходить, никто не посмеет сделать что-нибудь с Харли. Они не посмеют.
Читать дальше