Дин Кунц - Душа в лунном свете

В её новом и страшном одиночестве имя Эмити — дружба — говорит о том, что она надеется отдать и получить. И после ужасного опыта прошедшей ночи она, кажется, выходит из состояния пожизненного полусна; сейчас она настолько полностью очнулась, как никакая девочка, ясно осознаёт, что мир более опасный и значительно более чуждый, чем она представляла ранее.

Сейчас прошел месяц после её четырнадцатого дня рождения.

Она ещё не оплакивает своих родителей и брата. Те слёзы не приходят ещё в течение трёх недель, а затем они прольются ручьём.

Теперь, более чем два года спустя…

Эмити, которая называет себя также Фантомом «Бродерикса», сидит в кабинке ресторана с Криспином, поедает вкусный куриный сэндвич и пьёт кока-колу. Ей шестнадцать лет. Ему двенадцать и почти ещё целый год. В их возрасте четыре года — это пропасть, но объединяет их общее знание, что мир — более загадочное место, чем большинство людей хотели бы признать.

Эмити спрашивает:

— Ты всё ещё иногда слышишь голос, который говорит тебе, что ты можешь отменить сделанное, сохранить их обоих?

— Иногда. Слышу его с девяти лет. Сейчас мне почти тринадцать. Всё никак не узнаю, что это значит.

— Именниник, — говорит она. — Завтра, так?

— Да.

— Большие тринадцать, — говорит она.

— Рад находиться здесь.

Харли под столом фыркает.

— Счастливые тринадцать, — говорит она.

Криспин кивает.

— Хорошо бы.

27 июля, три года и четыре месяца назад…

Криспин просыпается, когда на часах моргнуло 11:31, не уверенный, близко ли это к полуночи или к обеду. Дневной свет за занавесками разрешает эту загадку.

Он не помнит, как отправился в кровать. В действительности, он не помнит большинство из всего, что происходило после обеда предыдущим вечером, состоявшего из супа с тортийя и куриными начо.

Когда он садится, опершись на спинку кровати, пытаясь прояснить рассудок, кто-то стучит в дверь.

Он говорит: «Войдите», и горничная по имени Арула входит, толкая тележку с завтраком, как будто чувствовала, что он будет спать до более позднего времени, чем когда-либо, и проснётся точно в это время.

Кухня предоставляет Криспину еду, которой хватило бы на три завтрака. Серебряный котелок с горячим шоколадом, из горлышка которого поднимается ароматный пар. Английский кекс, [26] Небольшой, круглый, плоский (или тонкий) вид дрожжевого хлеба, почти всегда посыпанный сдобной или кукурузной мукой, который обычно подаётся горизонтально разрезанным, поджаренным и намазанным маслом. намазанный маслом. Кекс с шоколадной крошкой и круассан с миндалём. Щедрая чаша свежей клубники с коричневым сахаром и маленький кувшинчик со сливками. Пышная липкая сдобная булочка, покрытая орехом пекан. В выдвижном ящике с подогревом в тележке лежат блинчики с бананом и кленовым сиропом сбоку, на случай, если он их захочет.

Арула по-своему так же мила, как и другие домработницы — это поразительно, насколько они все милые — и всегда дружелюбна. Когда она раздвигает занавески, чтобы впустить утренний свет, то говорит ему, что день выдался тёплый, что синешейки в этом году более голубые, чем когда-либо, а мистер Мордред сегодня проведёт занятия только с часу до четырёх, в библиотеке.

Рассматривая подношения на тележке с завтраком, Криспин чувствует, что заторможен, сознание затуманено. Хотя никогда не был угрюмым мальчиком, он по каким-то причинам не в своей тарелке. Он жалуется на то, что не может съесть много.

— Вы должны будете отдать часть этого Харли или кому-нибудь ещё.

Возвращаясь к кровати, Арула говорит:

— Ну-ну, милый мальчик. Это твои любимые блюда, а у твоего брата свои. Ешь то, что хочешь, и мы выбросим остальное. Ты хороший мальчик, ты заслуживаешь того, чтобы выбирать.

— Это кажется таким расточительством.

— Никакого расточительства, — уверяет она его, — даже если вид этого доставляет тебе удовольствие.

Это не такая тележка, как обычно. Нет подноса для кровати. Верхняя часть тележки сама поворачивается над кроватью, удобно представляя все эти восхитительные вещи в зоне прямого доступа.

Арула поправляет блузку своей униформы, после чего садится на край кровати, берёт одну из его ног, которая находится под одеялами, и слегка пожимает стопу.

— Ты прекрасный и чуткий мальчик, заботящийся о расточительстве.

Не смотря на то, что воспоминания о прошлом вечере остаются образами в тумане, Криспин кое-что вспоминает из вчерашнего времени после полудня.