Мартин Смит - Роза

— А теперь сюрприз, — повернулся к толпе Хэнни. — В первой части сегодняшней программы наши юные артисты трогательно изобразили мучеников, с изумительным достоинством прошедших через страдания во имя славного дела: распространения Библии и Слова Божия в Англии. Сегодня перед Британией стоит задача поднять из невежества множество населяющих Землю народов, донести Слово Божие и до них. По счастью, у нас тоже есть свои герои, и вы сами убедитесь в этом, как только мы снова соберемся наверху, в зрительном зале.

В центре сцены стоял высокий, в рост человека, закрытый ящик из красного дерева. Оркестр заиграл «Правь, Британия!», и на сцене снова появились дети-сироты. Теперь они вышли чернолицыми и в черных париках, а вместо одежд на них были «леопардовые шкуры», сшитые из раскрашенного муслина. Мальчики держали в руках бамбуковые копья и картонные щиты, девочки — кокосовые орехи. Глаза и зубы детей сверкали.

— Африканцы, — пояснила Лидия Роуленд Блэару.

— Я так и подумал.

Важного вида девочка в тиаре и мантии «под горностая», связанной из крученой шерсти, выехала на сцену в обшитом парусиной корабле, который толкали два «африканца».

— Королева, — объяснила Лидия.

— Верно.

Стихли последние звуки гимна «Правь, Британия!», и корабль с королевой, несколько раз дернувшись, остановился возле ящика. Когда умолкли аплодисменты, епископ Хэнни вышел на сцену, поблагодарил девочку-королеву и других детей и выждал, пока не затих новый шквал аплодисментов.

— Мы живем с вами при начале нового века. Мы открываем новый мир, неся в него вместо тьмы — свет, вместо прежних оков — свободу и вместо примитивного выживания — возможность для всех участвовать в торговле, которая дает нам цейлонский чай, малайзийский каучук, шеффилдскую сталь, одежду из Манчестера; и все это доставляется на ливерпульских пароходах, в топках которых горит уголь Уигана. При этом мы ни на минуту не забываем, что любые наши начинания благословенны только тогда, когда путь им прокладывает Библия.

Как вам известно, мой племянник, лорд Роуленд продемонстрировал особые склонность и страсть к этому опасному роду деятельности. В частности, в Западной Африке, на Золотом Береге он неутомимо трудился над тем, чтобы добиться освобождения туземцев из-под ига работорговцев, передать их под защиту британской короны и светом Церкви вырвать их из мрака невежества и суеверий.

Сегодня утром лорд Роуленд прибыл на почтовом пароходе из Африки в Ливерпуль. Он должен был сразу же отправиться в Лондон, чтобы выступить на заседании Королевского географического общества с рассказом о своих исследованиях Золотого Берега и Конго, а также доложить Лиге по борьбе с рабством об усилиях, приложенных им для искоренения бесчеловечной торговли людьми. Пока он плыл через Атлантику, мы много раз обменивались телеграммами, и наконец нам удалось убедить лорда Роуленда почтить наше собрание не просто текстом обращения, но личным присутствием. Отсюда, из театра, он отправится прямо на вокзал. Я знаю, что в Лондоне его ждут с нетерпением, но лорд Роуленд разделяет общее убеждение всех членов нашей семьи: сначала Уиган, а уже потом — все остальное.

Во время своих путешествий по Африке лорд Роуленд, помимо всего остального, собрал также коллекцию археологических находок, остатков древних культур и просто разных любопытных вещиц, заслуживающих, по его мнению, изучения в Королевском обществе. Он согласился впервые публично показать здесь, на нашем празднике, одну из таких вещиц, которые он везет с собой в Лондон. Мне трудно скрыть чувство гордости, но я знаю: приветствуя здесь лорда Роуленда, я говорю от имени всех нас.

На сцене появился поджарый светловолосый человек. Пожав ему руку, Хэнни направился со сцены в партер, а зрительный зал, до самого последнего ряда, поднялся и стоя приветствовал Роуленда аплодисментами. Леди Роуленд даже приподнялась на цыпочки, лицо ее сияло гордостью. Лидия Роуленд хлопала так, что нацепленный у нее на запястье веер даже завертелся вокруг руки. Оркестр снова, с еще большим энтузиазмом грянул «Правь, Британия!»

— Первопроходец! Освободитель! Миссионер! — начала читать по бумажке девочка-королева. Дальнейшие ее слова потонули в новых приветственных возгласах и аплодисментах.

Роуленд слушал приветствие, стоя абсолютно неподвижно, что лишь еще сильнее приковывало к нему всеобщее внимание. Он обладал той прирожденной театральностью, которая, как вспомнил Блэар, действовала безотказно даже в Африке. Роуленд немного изменился по сравнению с тем пышущим здоровьем крепышом, каким он казался, когда впервые приехал в Аккру. Обычное влияние Африки, подумал Блэар. Так всегда: домой возвращается скелет, потом кости начинают обрастать понемногу мясом, а потом наступает шок от смены климата экватора на холодные моросящие дожди английской весны. Блэар сейчас почти сочувствовал стоявшему на сцене.