Низко пригнувшись, я проскользнул к ним в комнату, схватил Элен за руку и поволок ее обратно. Закрыв за собой дверь и набросив крючок, я попытался поднять Элен на ноги. Она сопротивлялась, но узнав мой голос, обхватила меня за шею и заплакала.
Судя по шуму, бандиты действовали весьма решительно. Им удалось протаранить дверь. Перестрелка шла в полной темноте. Кто-то дернул за ручку нашей двери и тут же отскочил от нее с проклятиями — Сильно они били? — спросил я.
— Нет... Но собирались... Ужас!
— Надо спуститься по пожарной лестнице и переждать все это. Хватит сил?
— Надеюсь...
Я помог ей пролезть в окно и, держа за руку, подстраховывал. Дождь прекратился. Можно было спуститься до самого конца, а там, спрыгнув на землю, я постарался бы подхватить Элен. Правда, в этом был известный риск... И, как бы в ответ на мои сомнения, из-за угла здания выскользнули две фигуры. Исключить возможность того, что Колиди мог послать подкрепление, было нельзя.
— Скорее, — прошептал я.
В этот момент мы находились почти на уровне окна, из которого я начал подъем. Я прыгнул на подоконник, втащил за собой Элен, а потом еще несколько секунд прислушивался к шуму наверху. Стрельба стихла, но вслед за тем вспыхнула с новой силой. Послышались громкие выкрики, гогот, чей-то пронзительный вопль и, один за другим, выстрелы. Очевидно, банда Дейла покончила с Педлом и его подручными. Сейчас они вспомнят об Элен, взломают дверь в смежную комнату и сообразят, как она сбежала. Начнется погоня и обыск здания. Оставаться в этой комнате было слишком рискованно, — Нам нужно в подвал, и поскорее, — сказал я, увлекая Элен в коридор.
В этот момент послышался отдаленный звук сирены. С каждой секундой он приближался. Там, наверху, тоже, наверное, услышали его, а это означало, что ни о какой погоне уже не могло быть и речи. Некоторое время банда будет метаться в поисках выхода. Бежать! Но куда? Они прекрасно понимали, что вой сирены означает завершение оцепления здания перед прибытием главного полицейского отряда, который с минуты на минуту начнет прорываться внутрь.
Мы сбежали вниз и укрылись в подвальном помещении старого клуба. Я включил лампочку на столике и оставил двери приоткрытыми, чтобы слышать, как разворачиваются события. Усадив Элен, я сел рядом с ней. Топот и треск свидетельствовали о том, что копы сумели ворваться в клуб. Тотчас же прозвучали первые выстрелы. Начавшаяся схватка обещала быть жаркой, так как бандитам нечего было терять. Наверху трое убитых, за что отвечать пришлось бы каждому из них. А что значит отвечать? Это значит допросе применением «особых методов», а затем неминуемый электрический стул.
Каждый из них без колебания предпочел бы погибнуть от полицейской пули.
— Дип...
— Нет, Элен, я никого не застрелил.
Ее рука мягко легла на мое плечо.
— Дип... Я не понимаю... Пришел Педл... Он хотел заставить меня говорить...
— Успокойся.
— Он думал, что я знаю...
— Он ошибся.
До нас доносились револьверные выстрелы, свистки, команды и топот ног. Вновь дико завыла сирена — очевидно, прибыла машина с подкреплением, — Я звонил Роску. Ему следовало бы видеть это. Богатый материал для его статеек.
— Но... он ненавидит тебя.
— Он ненавидит всех, дорогая.
Она почувствовала перемену в моем голосе.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты была помолвлена с Беннетом?
Элен отпрянула.
— Нет, нет, Дип. Однажды он просил меня об этом, но я ему категорически отказала. И ты знаешь, почему.
— Но он-то этого не знал. И хотел посвятить всех парней клуба в свой секрет.
— Секрет?
— Он собирался сообщить, что решил просить тебя выйти за него замуж.
— Что ты! Как же он мог?
— Беннет ведь думал по старинке, полагая, что если ты рядом, то все зависит от него, а не от тебя.
— Но я никогда...
— Ты говорила Роску о его предложении?
— О предложении Беннета? Говорила, но...
Стрельба становилась все интенсивнее. Даже здесь с потолка начала оседать пыль. Элен заглянула мне в глаза. Она поняла мой вопрос.
— Нет. Не может быть. Роск...
— Потому что родственник?
— Нет, он... приемный сын отца по первому браку.
— Однако любовь... была?
— Но... Дип... — Она прижалась к моему плечу. — Это ужасно, но я скажу все. С его стороны были какие-то намеки. Нечто похожее на намеки Беннета, но я почему-то... ненавидела его. Мне было неприятно выслушивать это.
— Я тоже скажу все, дорогая. Роск питал к тебе далеко не родственные чувства и на что-то надеялся. Он знал о наших взаимоотношениях в прошлом и возненавидел меня. Жизнь шла своим чередом, но не так, как того хотел Роск, и ненависть его возрастала, только получила несколько иное направление. А тут еще твое сближение с Беннетом. Он ненавидел не только Беннета и меня, он готов был стереть с лица земли весь клуб. И оправдание имел отличное: борьба, видите ли, с пороком, гангстерами.
Читать дальше